Прощай, оружие!

Гражданин США Фредерик Генри (актёр Гэри Купер) в годы Первой мировой войны вступает в итальянскую армию лейтенантом санитарного батальона. Во время одной из ночных бомбардировок он случайно знакомится с медсестрой, англичанкой Кэтрин Баркли (Хейс). Уже во время второй встречи молодые люди, осознавая хрупкость жизни и любви на войне, вступают в связь. При последовавшей вскоре наступательной операции Фредерик получает многочисленные осколочные раны ног. Его оперирует товарищ, капитан итальянской медицинской службы Ринальди (актёр Адольф Менжу). Этот офицер, также увлечённый мисс Баркли и ранее несколько уязвлённый её выбором, тем не менее устраивает так, что для последующего лечения Фредерик отправлен в Милан, в госпиталь, где служит Кэтрин. Молодые люди признаются во взаимной любви. Полковой священник, нарушая армейский устав и религиозные каноны, венчает их.

Выздоравливающий Фредерик возвращается в действующую армию. Он ежедневно отправляет Кэтрин письма, однако она их не получает. Ринальди не желает верить в их любовь и хочет вернуть Фредерика к прежнему образу жизни — холостяцкому разгулу (по мнению ряда критиков причина его поступков — ревность). Он, как старший офицер, отвечающий за осуществление военной цензуры корреспонденции, запрещает отправку и получение писем лейтенанта Генри. Фредерик всё более обеспокоен. Во время одной из боевых операций он покидает расположение части, тем самым формально становясь дезертиром. Тайком он пробирается в Милан, но Кэтрин в госпитале уже нет. Её подруга Эллен скрывает её местонахождение, но сообщает, что девушка беременна. От Ринальди Фредерик узнаёт, что его возлюбленная в Швейцарии и нелегально отправляется туда. Он находит её в палате родильного дома городка Бриссаго, но влюблённых настигает трагедия: ребёнок рождается мёртвым, через несколько часов Кэтрин умирает на руках Фредерика. Одновременно раздаётся колокольный набат, извещающий о заключении мирного договора между Италией и Австро-Венгрией.

Существует альтернативный, «счастливый голливудский» финал — Кэтрин выживает. Фильм в редакции с таким развитием сюжета демонстрировался в США в 1930-х годах, был позитивно воспринят зрителями, но вызвал протест у Эрнеста Хемингуэя.