Chandralekha

Состав по песеннику:

После кассового успеха фильмов «Бала Нагамма» (1942) и «Мангамма Сабатам» (1943) продюсер С. С. Васан из студии «Джеминай» захотел, чтобы его следующий фильм был снят с размахом и без бюджетных ограничений. Он попросил сценарный отдел — К. Дж. Махадеван, Коthamангалам Суббу, Сангу, Наина и Веппатхур Киттоо — написать сценарий. Они рассматривали «Мангамма Сабатам» и «Бала Нагамма» как «истории с героиней в центре» и предложили похожий сюжет. Группа рассказала историю Чандралекхи, жёсткой женщины, которая «переигрывает жестокого разбойника, наносит ему окончательное унижение, отрубая ему нос, а в завершение заполняет кровавую зияющую рану горячим красным перцем чили». Васану не понравилась жестокость и вульгарность истории; он отверг её, но оставил имя героини.

Не дожидаясь полного сюжета, Васан объявил, что его следующий проект будет называться «Чандралекха», и широко разрекламировал его. Несмотря на напряжённую работу сценаристов «Джеминай», через три месяца история всё ещё не была готова. Васан потерял терпение и сообщил сценаристам, что отложит «Чандралекху» в пользу «Аввайяар» (1953). Когда он дал им ещё одну неделю, Киттоо обнаружил роман Джорджа У. М. Рейнольдса «Робер Макэр, или Французский разбойник в Англии». В первой главе он прочитал:

Тёмная ночь в сельской Англии, почтовый караван, запряжённый лошадьми, медленно движется по безлюдной зелёной дороге, как вдруг из окружающей темноты появляются свирепый разбойник Робер Макэр и его подручные и грабят караван. Под сиденьем прячется молодая женщина, бегущая от жестокого несчастливого дома. Она танцовщица, и когда она отказывается танцевать, разбойник хлещет её, чтобы подчинить.

Васан был впечатлён, когда Киттоо рассказал ему историю, основанную на этой главе. Он решил продолжить работу над фильмом и назвал героиню Чандралекхой. Хотя сюжет разработал Киттоо, в титрах он был указан за всем сценарным отделом «Джеминай». Режиссёром был нанят Т. Г. Рагхавачари.

В сценарии было две основные роли — принцев в королевстве, старший из которых был героем, а младший — злодеем. М. К. Радху предложили роль младшего принца Сасанкана. Поскольку он тогда был известен героическими ролями, Радха не хотел играть злодея и вместо этого согласился сыграть старшего принца, Веерасимхана. Его жена Гнанамбал убедила Васана дать Радхе эту роль. К. Дж. Махадеван (сотрудник сценарного отдела «Джеминай») был выбран Васаном на роль Сасанкана. Хотя часть отснятого материала с Махадеваном была снята, его игра сочли «слишком мягкой», и его убрали; однако он остался в проекте как сценарист и ассистент режиссёра. Когда Рагхавачари предложил Ранджана на роль Сасанкана, Васан колебался: сначала продюсер считал актёра слишком женственным для «стального злодея», но в конце концов уступил. Ранджан уже был связан контрактом с фильмом Б. Н. Рао «Сали­ваханан» (1945), но Киттоо уговорил его пройти пробы на «Чандралекху», и Рао предоставил актёру несколько выходных дней. Кинопробы прошли успешно, и Ранджан получил роль.

Т. Р. Раджакумари была выбрана на роль Чандралекхи вместо первоначального выбора Васана, К. Л. В. Васантхи. Киновед Рандор Гай полагал, что Васан предпочёл Раджакумари Васантхи, потому что та уходила из «Джеминай» в «Модерн Тиэтерс». В апреле 1947 года Н. С. Кришнан, осуждённый по делу об убийстве Лакшмиканthана, вышел на свободу из тюрьмы в результате апелляции; Васан пригласил его и Т. А. Мathуррам сыграть цирковых артистов, которые помогают Веерасимхану спасти Чандралекху от Сасанкана; персонаж Мathуррам получил имя Сумати. Сценарий был переписан, добавлены сцены, чтобы показать комический дуэт. П. А. Субbiah Пиллаи, сыгравший Венкатачаллама в «Мангамма Сабатам» от «Джеминай», был указан в титрах как Субbiah Пиллаи и сыграл отца Чандралекхи. Мадурай Шrирамулу Найду и С. Н. Лакшми дебютировали в кино в этом фильме; Найду сыграл всадника, а Лакшми — танцовщицу в кульминационной сцене танца с барабанами.

Начинающий сценический актёр В. С. Ганешамурти (позднее известный как Шиваджи Ганешан), который несколько раз обращался к Киттоо по поводу роли в «Чандралекхе», заинтересовался небольшой ролью телохранителя Веерасимхана и отрастил волосы для этой роли. Киттоо в итоге привёл Ганешамурти к Васану, который видел его игру на сцене. Васан отказал актёру, назвав его «совершенно непригодным для кино», и посоветовал выбрать другую профессию; этот случай создал постоянную трещину между Васаном и Ганешамурти. Роль телохранителя в конце концов досталась Н. Ситараману, который позднее стал известен как Джавар Ситараман. Жена Коthamангалама Суббу, Сундари Бай, сыграла циркачку, которая помогает Чандралекхе бежать от Сасанкана.

Т. А. Джаялакшми, в одной из своих самых ранних киноролей, ненадолго появилась в одной из сцен в роли танцовщицы. Веппатхур Киттоо сыграл шпиона Сасанкана и работал ассистентом режиссёра. Сотрудники студии, их семьи и прохожие были наняты в качестве статистов, изображавших зрителей в цирковых сценах, а Васан представил Чандралекху закадровым голосом во время её циркового выступления.

Съёмки «Чандралекхи» начались в 1943 году. Рагхавачари снял больше половины фильма, но после разногласий с Васаном по поводу съёмок сцен в резиденции губернатора (ныне Радж Бхаван, Гиндги) он покинул проект. Затем Васан взял режиссуру на себя, дебютировав в этом качестве.

Изначально в фильме не было цирковых сцен. Васан решил добавить их примерно на середине производства, и сценарий был изменён. Для сцены, где слоны вызволяют Веерасимхана из пещеры, было задействовано «сотни» цирковых слонов. Киттоо объездил всю Южную Индию и Цейлон (ныне Шри-Ланка), посмотрев более 50 цирков, прежде чем выбрал цирковую труппу «Камала» и цирк львов «Парасурам»; Васан нанял «Камалу» на месяц. Цирковые сцены снимал К. Рамнот. Киттоо вспоминал работу оператора:

«В те времена у нас не было зум-объективов, но Рамнот всё равно это сделал. Однажды ночью, когда Чандралекха выступает на летающей трапеции, она замечает в первом ряду подручного злодея. Она сидит высоко на своём насесте, а он сидит в кресле у самой арены. Её пронзает шок, и чтобы передать этот шок, камера быстро наезжает с неё на мужчину. Сегодня такой быстрый наезд можно сделать очень легко, но сорок лет назад такого объектива не было. Рамнот сделал это с помощью крана. Он хорошо всё спланировал и долго репетировал этот кадр. Он снял его 20 раз и выбрал лучший "дубль"».

После ухода Рагхавачари сцена танца с барабанами, которую он ставил, осталась в фильме. В этой сцене участвовали 400 танцовщиц и шесть месяцев ежедневных репетиций. Её спроектировал главный художник-постановщик А. К. Шекхар, поставил хореограф Джаяшанкар, а снимал четырьмя камерами Камал Гош. Рандор Гай оценивал стоимость сцены в ₹500 000 (около 105 000 долларов США в ценах 1948 года); в своей книге 2015 года «Мадрасские студии: нарратив, жанр и идеология в тамильском кино» Сварнавел Эсварань Пиллаи оценил стоимость сцены в ₹200 000 — весь бюджет типичного тамильского фильма того периода. В сцене использовались классические танцы катхакали и бхаратанатьям, а также шри-ланкийский кандийский танец. А. Винсент, впоследствии ставший известным оператором и режиссёром малаялам-кино, ассистировал Гошу на этом фильме.

На этапе постпродакшена Васан спросил у Рамнота его мнение о сцене, в которой сотни воинов Веерасимхана штурмуют дворец, чтобы спасти Чандралекху от Сасанкана. Хотя фотографию, кадры и экшн сцены единодушно хвалили другие, Рамнот промолчал, а потом сказал, что напряжение может пропасть, если сцену показать без монтажных склеек. Это вызвало дискуссию; Васан посоветовал монтажёру Чанду смонтировать сцену в соответствии с указаниями Рамнота и остался доволен результатом. Звукорежиссёром фильма был С. Э. Биггс.

Производство «Чандралекхи» длилось пять лет (1943–1948); изменения в сюжете, составе актёров и съёмках привели к значительному превышению сроков и бюджета. В итоге фильм обошёлся в ₹3 миллиона (около 600 000 долларов в ценах 1948 года) и был самым дорогим индийским фильмом того времени. Васан заложил всё своё имущество, получил финансовую помощь от редактора газеты «Хинду» Касturi Шриниваасана и продал свои украшения, чтобы завершить картину. С учётом инфляции «Чандралекха» стоила бы 28 миллионов долларов в 2010 году. По словам историка С. Муthия, при плавающем курсе валют, действовавшем в то время, это был первый фильм с бюджетом более миллиона долларов, снятый за пределами Соединённых Штатов.

Хотя фильм и является костюмированным, «Чандралекха» не основана на исторических фактах; её сюжет основан на первой главе романа «Робер Макэр, или Французский разбойник в Англии». Сасанкан списан с Макэра, и, по мнению киноведа Б. Д. Гарги, «Чандралекха», вероятно, основана на женском образе танцовщицы из романа, которую Макэр хлещет, когда она отказывается танцевать; в фильм включён эпизод из романа. Гарга отметил, что на «Чандралекху» также повлияли другие западные литературные и кинематографические произведения, в том числе роман «Кровь и песок» (1908) и фильмы «Знак Зорро» (1920), «Робин Гуд» с Дугласом Фэрбенксом (1922), «Багдадский вор» (1924) и «Бен-Гур» (1925). В декабре 1964 года киновед Ежи Тёплиц назвал фильм «продолжением и развитием» мифологического жанра: «Персонажи — смертные, но ведут себя как небожители, и их движения и жесты, как у богов и героев "Махабхараты", пропитаны чудесным». Тёплиц писал, что сюжет был лишь «предлогом, чтобы связать воедино различные эпизоды, каждый из которых выстроен как цирковой номер: напряжение нарастает до кульминации, после чего следующий эпизод немедленно сменяет предыдущий». Согласно книге Роя Армса «Кинопроизводство третьего мира и Запад» (1987), фильм Удая Шанкара «Калпана» (1948, также снятый на студии «Джеминай») вдохновил Васана на создание «Чандралекхи». В «Энциклопедии хинди-кино» (2003) фильм описан как «костюмированное зрелище в духе Руритании».

Кульминационная схватка Веерасимхана и Сасанкана сравнивалась с дуэлью из романа 1894 года «Узник Зенды». В 1976 году американский киновед Уильям К. Эверсон сравнил комиков из «Чандралекхи» с Лорелом и Харди. Хотя Рандор Гай считает сцену танца с барабанами первой в своём роде в индийском кино, в фильме «Наам Ируваар» (1947) есть эпизод, в котором младшая сестра героини танцует на барабанах под стихотворение тамильского поэта Субраманьи Бхарати «Коттू Мурасе»; французский киновед Ив Торавал писал, что он «предвосхитил танец, который год спустя сделала знаменитым "Чандралекха"». По мнению американского кинокритика Джонатана Розенбаума, фильм «принадлежит к тому же детскому континууму», что и фильмы Фрица Ланга 1959 года «Тигр Эшнапура» и «Индийская гробница», обе действие которых происходит в Индии. В своей книге 2009 года «50 классических индийских фильмов» кинокритик М. К. Рагхавендра писал, что «Чандралекха» построена так, что «её повествование позволяет включать элементы практически любого жанра». По словам Гая, образ песни «Наттия Куттхирай» с участием Сундари Бай (включая её танец и костюм) был вдохновлён мюзиклом 1943 года «Кони-Айленд». Киновед Ума Вангал писала, что фильм отражает «видение Васаном по-настоящему демократичной нации, основанной на равных правах мужчин и женщин», изображая «мир, в котором мужчины и женщины работают вместе, чтобы установить справедливое правление».

Саундтрек к «Чандралекхе» написал С. Раджешвара Рао, тексты песен — Папанасам Сиван и Коthamангалам Субbu. Р. Вайдьянатан и Б. Дас Гупта работали вместе с М. Д. Партасарати над фоновой музыкой. В интервью 1993 года газете «Хинду» Раджешвара Рао вспоминал, что написание музыки к фильму заняло у него более года, причём большую часть времени он посвятил сцене танца с барабанами: «Пока танцовщицы выступали, мы репетировали и сочиняли музыку. Это делалось с невероятно малым количеством инструментов. Мы использовали фортепиано, десять контрабасов и барабаны из Африки, Египта и Персии, которые мы приобрели у африканской военной труппы». Зарплата Рао составляла ₹1500. На музыку повлияли карнатическая и хиндустани музыка, латиноамериканский и португальский фольклор и вальсы Штрауса. По словам М. К. Рагхавендры, в «Чандралекхе» звучат «фрагменты Рихарда Вагнера и Николая Римского-Корсакова ("Шехерезада")» в драматических моментах.

«Наттия Куттхирай», изначально не входившая в фильм, была добавлена на финальном этапе производства. Сундари Бай более месяца репетировала эту песню. М. Д. Партасарати был единственным исполнителем «Аатхорам Кодиккалам» и соисполнителем «Наттия Куттхирай». Дж. Кулинг Раджайя играл на аккордеоне и фортепиано в цыганской песне фильма. Хор цирка был адаптирован из «Серенады ослика» из фильма Роберта З. Леонарда «Светлячок» (1937). Васан предложил большинство песен из саундтрека на хинди Ума Деви, которая впоследствии стала широко известна как Тун Тун. Сначала она колебалась, считая, что «они ей не по силам», но её поддержал Раджешвара Рао, который «много работал с ней». Песня «Санж Ки Бела» из хиндийского саундтрека отдалённо основана на песне «Санж Ки Бела Панчхи Акела» из фильма «Джвар Бхата» (1944). Музыка к «Чандралекхе» помогла сделать её одним из самых успешных индийских музыкальных фильмов 1940-х годов, и она «создала атмосферу для ряда композиторов, находившихся под влиянием западной музыки», в тамильском кино.

Первая реклама «Чандралекхи» появилась на задней обложке песенника к фильму «Даси Апаранджи» (1944). В рекламе Васантха была указана в качестве героини, до того как её заменила Раджакумари. С «Чандралекхой» «Джеминай» стала первой тамильской студией, попытавшейся распространить фильм по всей Индии. По словам киноведа П. К. Наира, это был первый индийский фильм, получивший полосную рекламу в газете. В статье 2010 года в «Мумбаи Миррор» Вишвас Кулкарни писал, что на газетную рекламу фильма было потрачено ₹574 500, а на плакаты, баннеры и билборды — ₹642 300. Рекламная кампания «Чандралекхи» была самой дорогой для индийского фильма того времени: бюджет рекламы типичного индийского фильма десятилетием ранее составлял около ₹25 000, а реклама «лучшего индийского фильма» в 1950-е годы стоила не более ₹100 000. По словам Гая, рекламная кампания фильма «заставила всю нацию обратить внимание».

А. К. Шекхар разработал рекламные материалы, включавшие плакаты, буклеты и полосные объявления в газетах. «Джеминай», вдохновлённая американским кино, также выпустила рекламную брошюру для распространения среди прокатчиков и прессы. Она содержала синопсис фильма, иллюстрированное описание ключевых поворотов сюжета и текст для местных кинотеатров. В буклете также были макеты женских страниц, иллюстрированное описание предлагаемых маркетинговых мероприятий (например, «Как драпировать индийское сари: демонстрации в театрах привлекают большую аудиторию») и информация о костюмах фильма. Костюмы были выполнены вручную из шёлка и золотой нити; один расшитый золотом жокейский жакет считался «самым дорогим костюмом, когда-либо использованным в кинофильме».

«Чандралекха» вышла на экраны 9 апреля 1948 года одновременно в более чем 40 кинотеатрах по всей Южной Индии. Типичный тамильский фильм 1940-х годов выходил примерно в десяти городах, а «Чандралекха» одновременно вышла в 120 городах.

В апреле 1954 года фильм вышел в Японии под названием Shakunetsu-no kettō (灼熱の決闘; «Дуэль под раскалённым солнцем»), его прокатывала компания Nippon Cinema Corporation (NCC). Это был первый тамильский фильм, дублированный на японский язык, и второй индийский фильм, вышедший в Японии; первым был хиндийский фильм «Аан» (1952), вышедший в Токио в январе 1954 года. Компания NCC впоследствии обанкротилась, и сведения о японском прокате «Чандралекхи» не сохранились. В 1950-е годы (когда в Индии не хватало иностранной валюты) бартер был распространённым способом обмена с зарубежными деловыми партнёрами; Тамаки Мацуока из университета Рейтаку полагает, что так было и с «Чандралекхой». Брошюра NCC о фильме называла Васана «Сесилом Б. Демиллем индийской киноиндустрии». Датская версия фильма «Indiens hersker» («Правитель Индии») вышла 26 апреля 1954 года. Сокращённая версия «Чандралекхи» на английском языке под названием «Чандра» демонстрировалась в Соединённых Штатах и Европе в 1950-е годы.

Несмотря на положительные отзывы и хорошие кассовые сборы, фильм не смог окупить свои большие производственные затраты; Васан снял его ремейк на хинди, чтобы попытаться это сделать. Версия на хинди, распространявшаяся компанией «The Screens» (компания из Бомбея, ныне Мумбаи), вышла 24 декабря 1948 года. С более чем 600 копиями она стала коммерческим успехом и побила кассовые рекорды. Васан назвал «Чандралекху» «зрелищем для наших крестьян» и предназначенным для «уставшей от войны публики, которую годами заставляли смотреть пресную военную пропаганду». Фильм был отобран правительством Индии для показа на четвёртом Международном кинофестивале в Праге в 1949 году. Успех фильма сделал Мадрас центром производства фильмов на хинди. Через пять лет после успеха «Чандралекхи» «Джеминай» выплатила своим сотрудникам премию — одна из первых студий в мире, сделавших это. Тамильская версия была переиздана в 1950 году с новой копией, содержавшей цветные эпизоды.

Хотя точные данные о кассовых сборах фильма недоступны, сайты, посвящённые кинопрокату, приводят оценки. «Box Office India» указывает чистые сборы версии на хинди в ₹7 миллионов и сообщает, что это был второй по сборам фильм на хинди 1948 года (после «Шахид»). По состоянию на февраль 2009 года сайт указывал скорректированные чистые сборы «Чандралекхи» в размере ₹37 980 000 000 (?). По данным книги «Индийское кино: визуальное путешествие» (1998), выпущенной Министерством информации и вещания Индии, «Чандралекха» собрала ₹20 миллионов (4,18 миллиона долларов США). Киновед Б. Д. Гарга в своей книге 2005 года «Искусство кино» заявил: «Обе версии — тамильская и хинди — собрали миллионы». Шармиштха Гупту в своей книге 2010 года «Бенгальское кино: другая нация» пишет, что «Чандралекха» собрала в Индии ₹10 миллионов (около 2 100 000 долларов в ценах 1948 года). В статье Намраты Джоши 2011 года в журнале «Outlook» говорится, что «Чандралекха» собрала ₹15,5 миллиона при аудитории в 30 миллионов человек, «60% из которых — из сельской Индии».

За рубежом, в Японии, фильм заработал ¥2 319 000 ($6 442) за десять дней после выхода в апреле 1954 года. Это почти достигло японского рекорда открытия проката «Аана», который заработал ¥2 386 032 за десять дней после выхода в Японии ранее, в январе 1954 года.