Хрусталь

Алина Насибуллина — Веля, диджей из Минска и поклонница хауса, которая стремится уехать в США. Веле приданы черты юношеского максимализма: она ярко одевается («яркое пятно в сером Минске», отмечает режиссёр фильма Дарья Жук), а в некоторых сценах носит синий парик, и утверждает, что «в этой стране никогда ничего не изменится». Жук рассказывала, что видела героиню «харизматичной, достаточно безумной, чтобы поехать в эту дыру». Образ Вели и большинство событий, происходящих с ней в фильме, основаны на эпизодах из жизни разных подруг Жук. Насибуллина, художница и выпускница «Мастерской Брусникина», получила роль после долгого кастинга, уже на стадии предпроизводства фильма. По её словам, в ней увидели «искренность, честность по отношению к себе».

Иван Мулин — Степан, житель поселка Хрустальный, вернувшийся из армии и готовящийся сыграть свадьбу. Героя «опустили» на службе: об этом говорит эпизод, где татуировщик сводит с его ягодицы татуировку «сука». Для Мулина эта роль стала первой значимой в полнометражном кино. Степан говорит с сильным белорусским говором, на подобии трасянки: Мулин добился этого при поддержке Жук, а также слушая белорусскую речь в Москве и Белоруссии.

Юрий Борисов — Алик, диджей из Минска и друг Вели. В ходе фильма он предлагает матери Вели «сексуальную помощь», а затем селится у неё. Персонаж составлен из нескольких минских знакомых Жук. Борисова заинтересовала возможность сыграть героя с наркотической зависимостью, и он произвёл на Жук сильное впечатление в первый день съёмок: чтобы вжиться в образ, он проколол ноздрю и использовал глазные капли.

Светлана Аникей — мать Вели, работающая экскурсоводом в минском музее Великой Отечественной войны. Не замужем, увлечена йогой. Она недовольна поведением Вели, без спросу берущей у неё деньги и вещи, не поддерживает мечту дочери о США и считает, что «жить надо на родине». По мнению проекта «КультКино», это символизирует отношения главной героини и Белоруссии как Родины-матери, «требовательной, непонимающей, но в целом любящей».

Илья Капанец — Костя, младший брат Степана, школьник.

Людмила Разумова — Аля, мать Степана. До распада СССР Аля была ударником труда, на производстве частично потеряла слух.

Вячеслав Шкалидо — Михалыч, отец Степана.

Анастасия Гарви — Вика, невеста Степана.

Наталья Онищенко — Анжела, мать Вики.

Хаски — татуировщик в Хрустальном. Жук искала на эту роль человека с внешностью приезжего, который не распространит по посёлку секрет сводимой татуировки. По случайности в это время Хаски приехал в Минск к Насибуллиной, с которой они познакомились за несколько месяцев до съёмок (и которую снял в своём режиссёрском дебюте — короткометражном фильме «Психотроника»), и его пригласили сыграть в фильме. После съёмок Хаски и Насибуллина поженились. Для украинского проката сцену с Хаски пришлось вырезать из фильма из-за его участия в конфликте на востоке Украины, а в российский прокат он вышел в декабре 2018 года на фоне отмены концертов рэпера, его ареста и освобождения.

Анатолий Голуб — следователь в отделении милиции Хрустального.

Артём Курень — друг Степана.

Гай Кимбало — сотрудник посольства США в Минске. Кимбало — муж Жук и соавтор сценария её короткометражной картины «Настоящая американка».

Режиссёр фильма Дарья Жук родилась в Минске и в 16 лет уехала в США, где закончила два университета: Гарвардский и Колумбийский. В студенческие времена она подрабатывала диджеем: по её словам, танцевальная музыка была для неё «олицетворением свободы». Эмиграция из стран бывшего СССР в США и связанная с ней свобода затрагиваются и в предыдущей работе Жук, короткометражном фильме «Настоящая американка», и в «Хрустале» — дебютной полнометражной картине режиссёра. По её словам, «Настоящая американка» носит более автобиографичный характер.

В основе сценария лежит реальная история, которую режиссёру рассказала подруга. Жук хотела экранизировать историю, ещё когда начинала учиться в киношколе в США, а позже поделилась ею со сценаристкой Хельгой Ландауэр, выпускницей ВГИК, тоже эмигрировавшей в США.

Сценарий «Хрусталя» режиссёр отправила на киностудию «Беларусьфильм», где он пролежал полтора года. В ожидании ответа Жук занялась поиском бюджета самостоятельно, на что у неё ушло почти 4 года. Съёмки начались, когда удалось собрать 50-60 % от нужной суммы. «Хрусталь» финансировался компаниями и фондами из четырёх стран: Беларуси, США, Германии и России. Например, от Германии выделила средства земля Гессен, а от США — совет по искусству штата Нью-Йорк и компания «Vice Films», созданная журналом Vice. На последних этапах производства «Беларусьфильм» предоставил реквизит и оборудование в обмен на процент от прибыли.

При создании картины Жук вдохновлялась первым фильмом Сьюзен Зейделман «Осколки» о девушке, которая отправляется из Нью-Джерси в Нью-Йорк, чтобы прославиться в субкультуре панк-рока, а также «Идой» Павла Павликовского, ранними фильмами Джима Джармуша и Киры Муратовой. В творчестве последней используется соотношение сторон экрана 1,33:1 (4:3) — стандарт кинематографа того времени, который намеренно повторён в «Хрустале».

Съемки картины проходили в Республике Беларусь. Мартовские съёмки в Минске проходили в дни массовых акций протеста. Сцены из поселка Хрустальный снимались в Борисове, где и находится хрустальный завод, а в кадрах из заводских цехов снялись реальные работницы этого завода. Для сцен дискотек использовались помещения мемориального музея-мастерской З. И. Азгура с памятниками и бюстами советского времени. Одежду и реквизит для съёмок искали в секонд-хендах, у друзей съемочной команды.

2018 — Международный кинофестиваль в Карловых Варах (Чехия) — фильм открытия конкурса «К Востоку от Запада»

2018 — Кинофестиваль в Корке (Ирландия) — номинация на приз зрительских симпатий

2018 — Международный кинофестиваль в Бергене (Норвегия) — номинация в категории «Cinema Extraordinaire»

2018 — Миланский кинофестиваль (Италия) — номинация в категории «Лучший игровой фильм»

2019 — Премия Гильдии киноведов и кинокритиков России «Белый слон» (Россия) — номинации в категории «Лучший дебют»

2018 — IX Одесский Международный кинофестиваль (Украина) — Гран-при «Золотой Дюк»

2018 — XXVI Фестиваль российского кино «Окно в Европу» (Россия) — главный приз конкурса «Копродукция. Окно в мир»

2018 — Кинофестиваль в Корке (Ирландия) — Премия молодёжного жюри за лучшую режиссуру

2018 — Алматинский кинофестиваль (Казахстан) — Гран-при

2018 — XVI Международный кинофестиваль стран АТР «Меридианы Тихого» во Владивостоке (Россия) — приз зрительских симпатий

2018 — Тбилисский международный кинофестиваль (Грузия) — главный приз «Золотой Прометей» за «лучший игровой фильм»

Западная критика оценила дебютную картину белорусского режиссёра весьма благосклонно. Положительные рецензии о «Хрустале» написали Variety, Hollywood Reporter, Screen International, indieWire, The Playlist, The Skinny и др.

Российская пресса также в целом хорошо отзывалась о фильме. Антон Долин в рецензии для Медузы написал: «В „Хрустале“, однако, есть моментально опознаваемое качество цельного, энергичного и художественно оправданного высказывания, которое невозможно игнорировать. Им дышит не только сама картина, но даже её трейлер».

В рецензии для «Афиши» кинокритик Станислав Зельвенский отметил: «Эта принципиально маленькая история, втиснутая в кадр 4:3, затеяна вокруг прозрачной и хрупкой метафоры, но за ней видна железная воля, с которой можно далеко уйти хоть в чикагском хаусе, хоть в кино». А Константин Шавловский в «Коммерсантъ Weekend» назвал «Хрусталь» лучшим русскоязычным дебютом года. Однако Андрей Писков написал в «Time Out»: «К сожалению, успешное попадание в дух времени, обеспечившее ленте повсеместные восторги, в пространстве самого фильма оборачивается дешёвым, порой непростительным популизмом, напрочь перекрывающим прочие стилевые удачи картины».

Белорусская писательница, музыкальный критик Татьяна Замировская отметила, что в фильме «Хрусталь» режиссёр деликатно, точно и отстранённо говорит о «травме взросления нашего поколения» — «отстранённость, пожалуй, главная эмоция „Хрусталя“». По мнению рецензентки, «все персонажи беззлобные и потерянные, и немного ненатуральные, и все врут, и всех жалко». Татьяна Замировская заметила в фильме параллели с «Леди Бёрд» Греты Гервиг (2017), а также «тихие референсы к Муратовой, Джармушу или раннему Кустурице», и сделала вывод о том, что Дарья Жук «смогла снять хороший, точный и честный белорусский фильм». В то же время политолог Вольф Рубинчик, рассуждая о динамичности фильма «Хрусталь» и правдоподобности ряда деталей, написал о нестыковках в показе некоторых белорусских реалий 1990-х годов (в чём с ним соглашается историк Юрий Глушаков), а также об идеологической ангажированности кинопроизведения. Споря с Татьяной Замировской, акцентирующей «западное, глобальное образование» Дарьи Жук, которая «не росла на русском кино», Вольф Рубинчик утверждает, что «отсылки к „перестроечному“ и постсоветскому российскому кино то и дело светятся сквозь „Хрусталь“», и характеризует фильм как «злую сказку».