Елена

Первые мысли о создании подобного фильма появились у Звягинцева в феврале 2009 года, когда британский продюсер Оливер Данги, с которым они вместе работали на съёмочной площадке ленты «Нью-Йорк, я люблю тебя», подал идею о создании проекта, режиссёрами которого станут четыре человека из Северной Америки, Южной Америки, Европы и Азии. Тема должна была быть одной: Апокалипсис. Данги предлагал трактовать это широко: от «Жертвоприношения» Тарковского до «Профессии: репортёр» Антониони. Звягинцев созвонился с близким другом, писателем Олегом Негиным, вместе с которым они весь следующий месяц раздумывали о сюжете предстоящей картины. Однажды ночью Негин позвонил Звягинцеву и рассказал историю из своей жизни, которую позже воплотил в сценарий, написанный за 8—10 дней.

После корректировки сценария Звягинцев отправил его Данги, который отреагировал на это так: «Ребята, что же вы делаете? Я вам предлагаю проект на 7—8 миллионов долларов, а вы мне — на 2,5, историю про двух пенсионеров в одном интерьере». Фильм должен был сниматься на английском языке, в США или Англии, рабочее название — «Хелен», мужа главной героини должны были звать Ричард. Из-за абсолютно русского менталитета сценария ленты место действия было решено переместить в Россию. Вскоре после прочтения первых страниц сценария Данги прислал Звягинцеву около 20 страниц с замечаниями. Ознакомившись с ними, режиссёр понял, что эта история затянется надолго, извинился и весной 2009 года покинул проект.

С мая по август того же года Звягинцев искал тех, кто согласился бы финансировать планируемую картину. Тогда же режиссёр познакомился с продюсером Александром Роднянским, который, прочитав сценарий, сообщил о старте съёмок фильма. Весь сентябрь Негин и Звягинцев по 10 часов в день, не выходя из студийного подвала, правили сценарий. Примечательно, что ещё до начала съёмок фильм был удостоен премии за лучшую сценарную разработку на фестивале независимого кино «Сандэнс».

Название фильма было выбрано не сразу, рассматривались всевозможные варианты: от «Нашествия варваров» (по аналогии с одноимённым фильмом Дени Аркана) до «Денег» (так называется последний фильм Брессона).

Роль Елены Звягинцев почти с самого начала планировал дать театральной актрисе Надежде Маркиной, которую в середине 1990-х годов увидел в спектакле Сергея Женовача «Король Лир» в роли Реганы. Несмотря на желание режиссёра взять на роль Маркину, члены съёмочной группы пересмотрели множество актрис, прежде чем Надежда была утверждена на роль. Режиссёр отзывался о ней так:

Звягинцев долго подыскивал актёра и на роль Владимира. Кастинг проходили мужчины 70 лет, однако ни один из них не удовлетворил режиссёра, который находил в их лицах тяжёлую обречённость, хотя нужен был «человек-солнце, сама жизнь». Таким оказался режиссёр Андрей Смирнов, в котором Звягинцев увидел признаки витальности. «Смирнов очень живой, широко образованный человек, умница, легко говорит на французском и английском языках, внутренне пластичен и потому жив и активен. Для меня он был камертоном, он определял градус актёрского существования в кадре, словно бы настраивал своих коллег», — говорил режиссёр. В первый же день съёмок Смирнов устроил скандал по поводу того, что ему не понравилось пальто, в которое был одет его герой. По словам самого актёра, позже они нашли общий язык с художницей по костюмам; это был не скандал, а всего лишь поиск грани дорогих вещей.

Роль Катерины, дочери Владимира, сыграла Елена Лядова, на которую режиссёр не возлагал особых надежд до начала проб. Как только она появилась на съёмочной площадке, Звягинцев сразу же увидел, насколько идеально актриса совпадает со своим персонажем. Позже Лядова признавалась, что работать со Звягинцевым было приятно: «Атмосферу на площадке режиссёр создал хорошую. Андрей Сергеевич выступил как прекрасный партнёр. Сценарист написал отличный диалог. Чудо-оператор всё снял. Что ещё надо? Получилось быстро и легко. Не в муках, нет».

В октябре 2009 года режиссёр заявил о начале съёмочного процесса, к работе подключились оператор Михаил Кричман и художник-постановщик Андрей Понкратов. Непосредственно съёмки фильма стартовали 9 апреля 2010 года и прошли в Москве:

Апартаменты бизнесмена Владимира — это Остоженка, Молочный переулок, дом 2 (ЖК «Новая Остоженка»).

Фитнес-клуб Владимира «Enjoy» реален и находится на Дербеневской набережной, дом 7, к. 6.

После посещения банка Елена едет на маршрутке № 356М (Белорусский вокзал — Базовская улица).

Далее Елена оказывается около Павелецкого путепровода на Варшавском шоссе. Там мимо неё проезжает трамвай с бортовым номером 4291, принадлежащий Октябрьскому трамвайному депо.

Елена поднимается на Павелецкий путепровод и попадает на платформу ЗИЛ Павелецкого направления, где ожидает электричку в сторону Бирюлёва.

Чтобы попасть в жилую часть Западного Бирюлёво, Елена проходит вдоль забора и градирен ТЭЦ-26.

Елена покупает продукты для семьи сына в доме 17, к. 3а, по Востряковскому проезду (в реальности там размещается магазин «Пятёрочка»).

Двор дома Сергея снят около дома 15, к. 2, по Востряковскому проезду. Примечательно, что в этом же доме проходили съёмки телесериала «Бригада».

Однако в этом доме нет окон, выходящих на градирни ТЭЦ. Вероятно, квартира сына Сергея снималась в другом доме по Востряковскому проезду.

Информация предоставлена веб-сайтом IMDb:

В российском критическом сообществе фильм «Елена» получил неоднозначные отклики — от восторженных до резко негативных. Так, киновед Андрей Плахов назвал «Елену» «одним из важнейших российских фильмов последних лет», отметив, что картина «хорошо сделана» и актуальна по своей социальной проблематике. С другой стороны, кинокритик Михаил Ратгауз обвинил ленту Звягинцева в ходульности и безжизненности, обнаружив в «Елене» «чудовищные штампы из плохой драматургии конца XIX века».

В ограниченный североамериканский прокат фильм вышел в мае 2012 года и удостоился хвалебных отзывов:

The New York Times в статье, озаглавленной «Беспросветная борьба за существование в московских джунглях», увидела в нарисованном Звягинцевом российском обществе нечто от средневекового феодализма: превыше всего тут узы кровного родства и тяга к стяжательству. Ветеран кинокритики Стивен Холден отмечает «странную безлюдность» фешенебельного района, где живёт Владимир; над ним царит «недобрая тишина», прерываемая карканьем ворон.

«Начиная с образа мёртвой лошади, которую Елена видит из окна поезда, и заканчивая кадром беспризорного ребёнка, заключительные сцены кажутся проекцией её изглоданного виной сознания. Известие жены о беременности, рутинное отключение электричества, проявление немотивированной подростковой жестокости и картина собравшегося у телевизора семейства сами по себе малопримечательны, но в совокупности не могут не внушать тревоги» (Джим Хоберман).

К мыслям о дарвиновской борьбе за существование и возвращении россиян к феодализму приходит и рецензент нью-йоркской The Village Voice. Отношения Елены и Владимира он описывает как «морганатический брак почти через сто лет после Октябрьской революции». И не случайно фильм начинается и заканчивается тем, что камера завистливо заглядывает внутрь люксовой квартиры Владимира, которая кажется занесённой в постсоветскую Россию откуда-то из благополучной Западной Европы.

«Снимите этот фильм в чёрно-белом варианте и выберите Барбару Стэнвик на роль Елены, и вы получите классику 1940-х годов», — замечает Роджер Эберт.

Некоторые левые критики отмечают, что основной антагонизм в фильме — столкновение интересов производящего пролетариата и паразитирующих слоёв как из буржуазии, так и из городской маргинальной среды. Другие считают, что фильм демонстрирует борьбу бедных и богатых, причём режиссёр занимает сторону богатых, используя средства праволиберальной пропаганды. Момент, когда дом Сергея (где семейство возбуждённо празднует привалившие им деньги после совершённого набожной Еленой убийства) внезапно отключается от электричества и погружается во мрак, отдельными критиками трактовался как религиозная метафора — «Россия отвернулась от Христа, и всюду погас свет».

Газета «Комсомольская правда» включила фильм в свой топ-10 лучших российских фильмов десятилетия 2010-х.

Приз Sundance/NHK International Filmmakers Award за лучшую сценарную разработку на кинофестивале «Сандэнс» в 2010 году (до начала съёмок).

Специальный приз жюри конкурсной программы «Особый взгляд» на Каннском фестивале в 2011 году.

Гран-При Гентского международного кинофестиваля.

Гран-при фестиваля в Дурбане.

Надежда Маркина, исполнившая роль Елены, наряду с Кирстен Данст, Сесиль де Франс, Тильдой Суинтон и Шарлоттой Генсбур претендовала на премию European Film Awards в номинации «Лучшая актриса».

Лучший фильм 2011 года по версии национальной премии Гильдии киноведов и кинокритиков России «Белый слон».

10 номинаций на премию «Золотой орёл»: лучший фильм (победа), лучшая режиссёрская работа (Андрей Звягинцев; победа), лучшая операторская работа (Михаил Кричман; победа), лучшая женская роль (Надежда Маркина), лучшая женская роль второго плана (Елена Лядова; победа), лучший сценарий (Олег Негин, Андрей Звягинцев), лучшая работа художника-постановщика (Андрей Понкратов), лучшая музыка (Филип Гласс), лучший монтаж (Анна Масс) и лучшая работа звукорежиссёра (Андрей Дергачёв).

7 номинаций на премию «Ника»: лучший фильм, лучшая режиссёрская работа (Андрей Звягинцев; победа), лучший сценарий (Олег Негин, Андрей Звягинцев), лучшая операторская работа (Михаил Кричман; победа), лучшая работа звукорежиссёра (Андрей Дергачев, Станислав Кречков), лучшая женская роль (Надежда Маркина; победа), лучшая женская роль второго плана (Елена Лядова; победа).

Главный приз на IV кинофестивале «Золотой Феникс» (2011)

Номинация на Азиатско-Тихоокеанскую кинопремию (Asia Pacific Screen Awards) за лучшую режиссёрскую работу. Награда — «Особая похвала жюри» (англ. High Commendation).

Азиатско-Тихоокеанская кинопремия (Asia Pacific Screen Awards) за лучшую женскую роль — Надежде Маркиной.

Премия КиноСоюза «Элем» за лучший фильм 2011 года.