Запрещённые игры

Жорж Пужули — Мишель Долле

Брижит Фоссе — Полетт

Амедеи — Франсис Гард

Лоранс Бади — Берта Долле

Сюзанна Курталь — мадам Долле

Мадлен Барбюле — монахиня из Красного Креста

Люсьен Юбер — отец Долле

Жак Марен — Жорж Долле

Первоначально французский продюсер Робер Дорфман планировал выпустить фильм, состоящий из трёх новелл, снятых разными режиссёрами, однако из-за финансовых трудностей была снята только новелла «Запрещённые игры» (в марте-апреле 1951), из которой впоследствии было решено сделать полнометражный фильм. Чтобы растянуть новеллу до полного метра, съёмочной группе пришлось доснимать часть материала (сентябрь 1952). За год дети, играющие главные роли, успели подрасти, а некоторые пейзажи изменились, но благодаря мастерству Рене Клемана и его команды зрители ничего не заметили. Фильм снимался в условиях хронической нехватки денежных средств из-за банкротства фирмы, которая занималась финансированием картины.

Во время проходившей в Сорбонне конференции на тему «Кинематографическое творчество» Рене Клеман рассказал о методах, которыми он пользовался при постановке фильма, что позволило киноведам сравнить их с методами работы над документальными фильмами, в частности, в его режиссёрском сценарии «на всякий случай» оставляются широкие поля для внесения «непредвиденных поправок». В этом режиссёрском сценарии каждая сцена содержала лишь один «номер», что давало исполнителям много свободы.

При съёмках фильма режиссёр применял метод работы, при котором фильм был бы максимально приближен к жизни в манере полудокументальной реконструкции реальных событий, избегая одновременно и сентиментальности, и патетики. Так, Клеман жил в деревне, где производились съёмки; он часто заставлял актёров репетировать после того, как они обходили фермы, беседуя с крестьянами, наблюдая их за работой, изучая их характерные движения, таким образом ставя их в пример как «эталон» правдивости. Когда приходило время снимать эти движения, конкретизировать намерения, часто помогали случайности, и многими сценами фильм обязан непредвиденным обстоятельствам и импровизации на съёмочной площадке. Клеман отказывается в картине от «железной драматургии» и оставляет в режиссёрском сценарии широкие поля — для «непредвиденных поправок» обусловленных влиянием жизненных обстоятельств.

Критика отмечала, что Клеман снимал свои картины с такой документальной тщательностью и достоверностью, передающими дух эпохи, что даже в тех случаях, когда он ставил художественные картины, в нём видели режиссёра, прежде всего «верного документу». Например «Битва на рельсах», другая его картина, посвящённая военной тематике, была первоначально задумана как документальный фильм и, по характеристике Пьера Лепроона, снята в жанре «художественно-документального» фильма, что можно отнести к характерному режиссёрскому почерку. По мнению Лепроона, для индивидуального стиля режиссёра характерно следующее: «большие эпизоды делятся на „ударные“ куски, которые должны поразить зрителя либо резкими контрастами самой темы, либо чисто кинематографическим лиризмом», что особенно заметно в «Битве на рельсах» и в «Запрещённых играх». В этой картине Клеман также «удачно стилизует игровую часть под документ, дополняя её немногими сохранившимися кадрами кинохроники».

Кроме военной тематики, которая занимает большое и особое место в творчестве режиссёра, здесь он прикоснулся к теме, к которой относился с особым волнением, — теме детства. Фильм Клемана разительно отличается от традиционных французских фильмов о детстве, рисующих оптимистические умилительно-трогательные картинки в мажорных тонах: «Детство его маленьких героев — Полетты и Мишеля — искажено и раздавлено войной. Они не ищут более фантастических ужасов в сказках, но находят их на дорогах, поливаемых пулями». Психика детей, подвергающаяся испытанию ужасами и тяготами войны, также получает дополнительный удар со стороны уродливых проявлений мира взрослых. Клеман говорил по этому поводу:

По мнению Михаила Трофименкова, эта картина Клемана — «довольно грубо оформленная мысль о разрушительном влиянии войны на детскую психику», где «зверьми, к сожалению, живыми, кажутся на экране и крестьяне, почему-то недовольные тем, что дети для своих игр украли едва ли не все кресты с кладбища».

Критика отмечала не по годам взрослую и органичную актёрскую игру детей, играющих главных героев фильма: «Маленькая Брижит Фоссе с её прелестными гримасами и лёгкостью птички и суровый и ласковый Жорж Пужули безупречно воссоздают образы детства».

Жёсткой критике со стороны консервативных кругов подвергался якобы имевший место цинизм картины, описание жизни крестьян, их характеров без прикрас и идеализации, «глумление над святым» и антиклерикальные выпады, которые Жак Лурсель во многом относит к влиянию сценаристов. Лурсель, отмечая, что война является одной из центральных в творчестве режиссёра, «но её присутствие никогда не ощущалось так сильно, как в этом фильме, где война принимает одновременно аллегорическую и реалистичную форму», писал:

Луис Бунюэль при перечислении фильмов, которые ему нравятся, называл в числе прочих эту картину Клемана.

Картина собрала большое количество национальных призов и наград кинофестивалей.

1952 — приз «Золотой лев» Венецианского кинофестиваля.

1952 — «Большая независимая премия» Каннского кинофестиваля.

1952 — попадание в топ лучших иностранных фильмов по версии Национального совета кинокритиков США.

1952 — премия Нью-Йоркского общества кинокритиков за лучший фильм на иностранном языке.

1953 — почётный «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке.

1954 — премия «Голубая лента» за лучший иностранный фильм.

1954 — премия журнала «Кинэма Дзюмпо» за лучший иностранный фильм.

1954 — премия BAFTA за лучший фильм.

1954 — премия «Бодиль» за лучший европейский фильм.

1955 — номинация на премию «Оскар» за лучший литературный первоисточник (Франсуа Буайе).