Июльский дождь

Режиссёр: Марлен Хуциев

Авторы сценария: Анатолий Гребнев, Марлен Хуциев

Оператор: Герман Лавров

Художник: Георгий Колганов

Авторы песен: Юрий Визбор, Евгений Клячкин, Булат Окуджава

Сюжет фильма родился у режиссёра ещё на съёмках «Весны на Заречной улице», в Одессе. Он вбежал в телефонную будку во время дождя и представил, что там же прячется девушка, а он накидывает на неё пиджак (примерно такой сценой начинается фильм).

Главную мужскую роль мог сыграть футболист Валерий Воронин. Марлен Хуциев считал, что внешность главного героя его фильма должна быть непривычной для советского кинематографа, и потому долго искал актёра на эту роль. Однажды он зашёл в ресторан Дома кино и увидел Воронина. Хуциев, совсем не интересовавшийся футболом, никогда ранее не видел Воронина, и расстроился, приняв того за иностранца, но как только узнал, что рядом советский спортсмен, подошёл к нему и предложил снять его в кино, но тот отказался, сославшись на спортивный график.

Герои фильма — это, по сути, повзрослевшие герои предыдущего фильма Хуциева «Застава Ильича» (1965), лишившиеся романтических ожиданий. Как и предыдущая лента, «Июльский дождь» по технике близок к кинематографу французской новой волны, особенно к ранним работам Трюффо. На это, в частности, указывает Александр Генис:

Эти длинные планы, положенные, как было модно в то время для значительности, на музыку Баха <…>, обладают некоей кинематографической магией, которая, впрочем, пропадает всякий раз, когда герои открывают рот. «Июльский дождь» не похож на обычный рассказ, скорее это зарисовки, очерки, наброски. Здесь нет ничего обязательного, ничего необходимого. Камера легко отвлекается от истории ради введения посторонних линий, ради интересного лица или интерьера. Такая композиция, по касательной, соотносит «Июльский дождь» с фильмами новой волны, родившейся в начале 60-х годов во французском кинематографе.

Расстояние между отчуждёнными друг от друга тридцатилетними заполняется панорамными кадрами современной Москвы, город выступает «как неизбежная и порой спасительная пауза между осколками жизни». По замечанию Петра Шепотинника, сложно найти фильм, где «с сюжетной точки зрения нефункциональное пространство так своевольничало бы»: вместо выстраивания сюжета режиссёр заворожённо «смотрит минут десять, как разномастные иномарки подруливают к посольству». Киновед Ирина Изволова подчёркивает характерный для фильма разрыв между словами и изображением:

Не стоит напоминать о невероятной болтливости фильма «Июльский дождь», о бесконечных бессмысленных диалогах, монологах, играх в слова. Смысл слов дробится, ускользает, его невозможно удержать, зафиксировать. Все ищут «скрытый смысл».

По мнению Александра Шпагина суть фильма – «перманентный разрыв всех человеческих связей и на макроуровне, в, казалось бы, нерушимых былых компаниях, былом братстве, и на микроуровне – на пространстве любовных отношений. Возникает нарастающая экзистенциальная тревога, оборачивающаяся духовным тупиком».

Фильм вышел в самом конце «оттепели», примерно тогда же были положены на полку фильмы Андрея Кончаловского, Андрея Тарковского, Киры Муратовой, Александра Алова и Владимира Наумова. В «Июльском дожде» режиссёр и сценарист отразили настроение конца эпохи, но без какой-либо публицистичности.

В начале картины горожане деловито шагают по московским улицам под звуки марша из оперы «Кармен» Жоржа Бизе, затем слышатся характерные шумы (шуршание, свист), сопровождающие перевод радиоприёмника на другую волну, популярные эстрадные мелодии сменяют одна другую, затем слышен репортаж с футбольного матча и т. д. В фильме звучат песни в исполнении Юрия Визбора: «Песенка о пехоте» (слова и музыка Булата Окуджавы), «Спокойно, товарищ, спокойно…» (слова и музыка Юрия Визбора), «Ботиночки дырявые» (слова и музыка Евгения Клячкина), также использованы фрагменты записей вокального октета «The Swingle Singers» (альбом Jazz Sebastian Bach (1963), Sinfonia from Partita No.2 in C Minor, BWV 826), Orchester Walter Eichenberg (композиция «Wunderland Bei Nacht»), фрагмент песни Шарля Азнавура «Ô! Toi La Vie» (1963), фрагменты композиции «La vie en rose» в исполнении Бинга Кросби и, позже, Луи Армстронга. В эпизоде встречи фронтовиков у Большого театра звучит песня «Дорога на Берлин» в исполнении Леонида Утёсова.

В фильме также присутствуют фрагменты: 4 части квинтета соль-минор, Op. 57 Д. Шостаковича, 1 части Шестой симфонии С. Прокофьева, ноктюрн Шопена (оп. 9, № 2).

Чиновники от кино приняли фильм в штыки и ограничили его прокат; в кинотеатрах его увидели всего 3 млн зрителей.

29 августа 1967 года в газете «Советская культура» появилось открытое письмо критика Ростислава Юренева Хуциеву, где «Июльский дождь» обвинялся в слабой драматургии, претенциозной режиссуре, затянутости, эстетизме, во вторичности по отношению к предыдущему фильму. По мнению киноведа Мирона Черненко, в письме можно «увидеть, как последовательно и непринуждённо, без заранее обдуманных намерений, без интриги <…> официальная критика шестидесятых годов выпрямляла судьбу отечественного кинематографа».