Kahaani

Данные адаптированы по Bollywood Hungama.

Суджой Гхош предложил идею фильма писательнице и сценаристке Адвайте Кале. Кала черпала вдохновение из собственного опыта жизни в Калькутте, куда она переехала в 1999 году, подобно героине фильма. По её словам, несмотря на языковой барьер, хаос и бедность мегаполиса, её очаровала теплота местных жителей, что и отразилось в фильме. Кала начала писать в 2009 году и к февралю 2010 года закончила 185-страничный сценарий. При подготовке она читала книги «Open Secrets: India's Intelligence Unveiled» Малоя Кришны Дхара и «India's External Intelligence: Secrets of Research and Analysis Wing (RAW)» В. К. Сингха.

Гхош, который вместе с Калой написал историю и сценарий, начал планировать фильм, ожидая выхода своей предыдущей картины «Аладдин» (2009), но неудачный приём «Аладдина» стал для него ударом. Ему пришлось обращаться к нескольким продюсерам, чтобы получить финансирование для «Kahaani», но ему отказывали и отговаривали от съёмок из-за трёх факторов: беременная женщина в главной роли, группа малоизвестных бенгальских актёров во второстепенных ролях и Калькутта как место действия. «Yash Raj Films» соглашались спродюсировать картину, но хотели, чтобы Гхош подписал контракт на три фильма, от чего он отказался, поскольку не хотел брать на себя столь большие обязательства.

Бенгальский актёр Просенджит Чаттерджи подтолкнул Гхоша к съёмкам в Калькутте. Гхош в итоге выбрал Калькутту по нескольким причинам: знакомство режиссёра с городом, сочетание современности и старомодного очарования, а также ограниченный бюджет. Калькутта дешевле в съёмках, чем Мумбаи или Дели, где снимается большинство болливудских фильмов.

В интервью Гхош признался, что после двух предыдущих режиссёрских работ — «Аладдина» и «Home Delivery» (2005), которые провалились в прокате, «Kahaani» была его последним шансом занять собственную нишу в качестве режиссёра. Он добавил, что поворот сюжета возник довольно случайно. Во время разработки он пересказал основу истории другу, и тот через несколько дней позвонил, чтобы узнать о фильме. Друг ошибочно представил себе сцены, которые принял за части сюжета, и из этого возникла развязка с неожиданным финалом.

По словам Джйотики, ей сначала предложили роль Видьи Багчи, но она отказалась; роль в итоге досталась Видье Балан. Не впечатлённая наброском сюжета, Видья отказалась, и лишь после прочтения готового сценария изменила решение.

Гхош выбрал в основном бенгальских актёров, поскольку хотел, чтобы персонажи выглядели максимально достоверно. Роль инспектора Сатьоки «Рана» Синхи сначала предложили Чандану Рою Санялу, но он не смог её сыграть из-за других обязательств. Позже роль предложили Парамбрате Чаттерджи, бенгальскому актёру, игра которого в фильме «The Bong Connection» (2006) произвела впечатление на Гхоша на фестивале Mumbai Academy of the Moving Image. Чаттерджи ранее работал с Видьей в её дебютном фильме «Bhalo Theko» (2003).

Кастинг-директор Рошми Банерджи предложила Наваздуддина Сиддики на роль Хана. Сиддики, который до того получал лишь небольшие роли в Болливуде, был удивлён, что впервые ему не придётся играть нищего. Сашвата Чаттерджи, ещё один бенгальский актёр, тоже удивился, когда ему предложили роль наёмного убийцы Боба Бисваса. Он считал, что в индийской киноиндустрии на хинди есть подходящие актёры для этой роли. Он рассказал, что Гхош знал его с детства и был впечатлён его игрой, поэтому хотел видеть именно его в роли Боба Бисваса.

Гхош пошёл против ожиданий и не стал приглашать популярного болливудского актёра. Он подписал бенгальского актёра Абира Чаттерджи на роль мужа Видьи. По словам Гхоша, известные болливудские актёры не хотели работать с ним после двух предыдущих провалов. Он также считал, что зрители могут ожидать большего экранного времени от более известного актёра. В второстепенных ролях снялись и другие бенгальские актёры кино и телевидения, например Индранил Сенгупта и Харадж Мукерджи.

Перед началом съёмок Видья начала использовать протез живота, чтобы выглядеть как можно более правдоподобно беременной. По сообщениям СМИ, она встречалась с врачами и беременными женщинами, чтобы узнать о типичном образе жизни и тонкостях беременности, а также составила списки правил и примет, которых придерживаются беременные. Видья рассказывала, что в студенческие годы часто подражала беременным женщинам во время импровизированных сценок с друзьями, и этот опыт помог ей на съёмках.

Объясняя Сашвате Чаттерджи характер хладнокровного убийцы Боба Бисваса, Гхош использовал выражение «Binito Bob» (то есть «вежливый Боб»), которое обозначило манеры Боба. В ходе дальнейших обсуждений в образ добавили полноту и лысину. Чаттерджи придумал манеру потирать ногти друг о друга, поскольку некоторые индийцы верят, что это помогает предотвратить выпадение волос. Эта деталь была замечена зрителями и получила одобрение. Гхош был удивлён тем, что поклонники восприняли Боба Бисваса как культового персонажа. Он подчеркнул, что намеренная обыденность Боба была так убедительно передана Чаттерджи, что зрители могут ожидать, будто Боб окажется рядом с ними в любое время и в любом месте.

В интервью Парамбрата Чаттерджи сказал, что не отождествляет себя с персонажем Раны из-за разницы между собственным городским воспитанием и сельским происхождением Раны. Чаттерджи посещал полицейские участки и изучал «их работу, образ мыслей и другие важные вещи», чтобы подготовиться к роли. Персонаж Хана задумывался как безжалостный, высокомерный офицер, сыплющий бранью, которому безразличны эмоциональные и общественные последствия его поведения. Сиддики сказал, что удивился, получив эту роль, и задумался, как он сможет передать высокомерие, необходимое для персонажа. Гхош создал Хана как человека с худощавым телосложением, но с сильной волей, верностью и патриотизмом. Хан курит относительно дешёвые сигареты (Gold Flake), несмотря на свой высокий официальный пост; Сиддики курил именно эту марку на протяжении всех трудных лет в Болливуде и после них.

Съёмки проходили на улицах Калькутты, где Гхош часто применял метод партизанского кинематографа (съёмки в реальных локациях без предварительного предупреждения зевак), чтобы избежать нежелательного внимания. Оператор Сету, который ранее помогал другим снимать документальные фильмы в Калькутте, сказал, что в отличие от большинства индийских фильмов «Kahaani» снимали в основном без искусственного освещения. Съёмки заняли 64 дня, в течение которых прошёл праздник Дурга-пуджа 2010 года. Среди локаций в Калькутте были станция метро «Калигхат», трамвайное депо Нонапукур, Кумартули, Хаура-бридж, Викторианский мемориал, старые дома Северной Калькутты и другие. Кульминация, которая происходит ночью Виджаядашами (последнего дня Дурга-пуджи), была снята ночью Виджаядашами на территории празднования Баровари Дурга-пуджа (организованного обществом) в районе Бэллигандж Калькутты. Большинство людей в толпе в кульминационной сцене не были актёрами. Некоторые актёры смешались с толпой, участвующей в синдур кхела (игре с порошком синдура): их задачей было оценивать ракурсы камеры и соответственно наносить синдур (киноварь) на лицо Видьи, чтобы избежать случайного попадания порошка в её глаза.

Гхош выбрал гостевой дом, в котором остаётся главная героиня, заметив его во время визита в соседний отель в апреле 2010 года. Он снял номер на 10 дней за 40 000 рупий (420 долларов США) и попросил сотрудников гостевого дома сохранить график съёмок в тайне. Выбрав комнату с окнами, выходящими на оживлённую дорогу, он придал ей старомодный вид: заменил дизайнерские решётки на окнах старыми деревянными и покрасил комнату так, чтобы на стенах были шероховатые пятна.

После «Ishqiya» (2010), «No One Killed Jessica» (2011) и «The Dirty Picture» (2011) «Kahaani» стала четвёртым фильмом Видьи с женщиной в центре, который получил широкое признание за нетрадиционный подход к изображению сильных женских ролей. По мнению Zee News, «Kahaani» — это женский фильм о «смене ролей, разрушении стереотипов, переворачивании клише, женском пути и том, как она прокладывает себе нишу в мужском по духу обществе». Тришa Гупта из The Indian Express также находит в фильме феминистские мотивы. Для Гхоша один из аспектов его проекта — это «исследование материнства»; инстинкт матери защищать своего ребёнка вдохновил его на развитие сюжета.

Повторяющаяся тема — мимолётный намёк на романтику между Раной и Видьей. Гхош сказал, что эта деликатная романтика — «самое прогрессивное» в фильме, поскольку она намекает, что мужчина может влюбиться в беременную женщину. Режиссёр пояснил, что мальчик сначала «очарован тем, кто в его глазах буквально герой», поскольку Рана восхищался компьютерными навыками Видьи. Постепенно очарованный юноша переходит в состояние, при котором пытается её защитить.

Некоторые рецензенты отмечают, что главным героем является сама Калькутта, «полная тёплых, отзывчивых жителей». В рецензии Rediff.com говорится, что режиссёр отдаёт городу «нежную, но сдержанную дань», включая образы «жёлтых такси, неспешных трамваев, забитого транспорта, клаустрофобных вагонов метро, обветшалых кирпичных домов, узких переулков, раджнигандх, красных сари с каймой, горячих лучи». По словам рецензента, «Kahaani» не опиралась на штампы бенгальской культуры, типичные для болливудских фильмов: «акцент с растянутыми "о", драматичные раковины-гонги, перебор с расгулла и миштидой». Режиссёр признаёт, что Калькутта «становится центральным персонажем» фильма. Гаутаман Бхаскаран, пишущий для Gulf Times, отмечает, что образы Калькутты в фильме были отполированы; известный бенгальский режиссёр Срижит Мукерджи считает, что изображение города в «Kahaani» напоминало «экзотику из Lonely Planet». Уддалак Мукерджи из The Telegraph объясняет, что Калькутта в «Kahaani» была декоративной и лишённой глубокого зловещего присутствия. Мукерджи утверждает, что изображение города никогда не достигает уровня трилогии Сатьяджита Рея о Калькутте, где, «подпитываемый кровопролитием, жадностью и упадком, Калькутта, несмотря на то что является местом грёз, желаний и надежд, необратимо скатывается в хаос, тревогу и моральный кризис, увлекая за собой своих жителей».

Дурга-пуджа, осенний праздник в честь богини Дурги, играет в истории важную роль. Ежегодное аллегорическое возвращение богини Дурги, которая побеждает демона Махишасуру, упоминается в конце фильма. По словам Уддалака Мукерджи из The Telegraph, «Дурга-пуджа с её атрибутикой — статуями, процессиями погружения, павильонами, даже целой толпой женщин в белых сари с красной каймой — занимает центральное место в визуальной эстетике фильма». Рецензия Rediff.com хвалила изображение празднеств в Калькутте, городе, известном своим празднованием Дурга-пуджи.

Гхош признаёт аллюзии на фильмы Рея. В одной из сцен Видья спрашивает управляющего гостевого дома, почему нет горячей воды, хотя на вывеске написано «горячая вода круглосуточно». Управляющий объясняет, что вывеска относится к его помощнику, который по первому требованию бежит с чайником горячей воды. Это отсылает к похожей сцене в фильме Рея «Джой Баба Фелунат» (1979). В интервью The Telegraph Гхош говорит, что то, как Видья смотрит в окно и переходит от окна к окну в комнате гостевого дома, напоминает «Чарулату» Рея (1964), где актриса Мадхаби Мукерджи наслаждается видом внешнего мира через жалюзи окон. Он также признаёт влияние «Махонагара» (1963), другого фильма Рея, известного изображением Калькутты. По словам режиссёра, его вдохновили определённые сцены из «Наяка» Рея (1966) при планировании изображения сложных эмоциональных отношений между Видьей и полицейским Раной, особенно благоговения Раны перед Видьей. Гхош выражает вдохновение фильмом Рея «Дни и ночи в лесу» (1970), в котором Рей «хотел, чтобы зрители всё время находились в машине с четырьмя парнями. Поэтому камера никогда не покидает автомобиль». Гхош снял похожую сцену, надеясь, что зрители станут «как попутчица Видьи».

Помимо фильмов Рея, Гхош также признаёт вдохновение «визуально яркими» фильмами 1970-х и 1980-х, такими как «Стена» (1975). Критики сравнивали поворот с фальшивой беременностью в «Kahaani» с американским психологическим триллером «Чужая жизнь» (2004). Эпизоды ближе к концу, которые объясняют недостающие части тайны, сравнивали с фильмом «Подозрительные лица» (1995). Гхош пишет, что на фильм сильно повлияла цветовая гамма «Пратима Висарджан», акварели около 1915 года художника бенгальской школы Гаганендраната Тагора.

Музыкальное сопровождение фильма написал Клинтон Серехо, а альбом-саундтрек создали Вишал — Шекхар. Тексты шести песен фильма написали Вишал Дадлани, Анвита Датт и Сандип Шривастава. В фоновом режиме звучали несколько композиций Р. Д. Бурмана на хинди и бенгальском. Альбом вышел 13 февраля 2012 года, а затем, с середины 2012 года, был доступен на цифровой музыкальной платформе Apple iTunes India. Саундтрек получил положительные отзывы и был отмечен за сочетание бенгальских и хинди-текстов.

Первый постер «Kahaani» был представлен 2 декабря 2011 года, а официальный трейлер — 5 января 2012 года. Постер с беременной Видьей Балан, в котором не было романтического элемента, был хорошо принят. Ожидания критиков были невысокими из-за предыдущих коммерческих провалов режиссёра. Видья появлялась на публике с протезом живота для продвижения фильма, общалась с людьми на железнодорожных вокзалах, автобусных остановках и рынках. Она часто носила с собой эскиз своего экранного пропавшего мужа и просила людей помочь в его поисках. Ibibo.com, сайт социальных сетей, разработал онлайн-игру «The Great Indian Parking Wars», в которой игроки должны были припарковать такси Видьи на улице; игра была хорошо принята и за 10 дней набрала 50 000 просмотров.

5 марта 2012 года, до выхода фильма, власти Калькуттского метро возразили против сцены, в которой мужчина сталкивает Видью на рельсы в момент прибытия поезда. Они попросили убрать эту сцену, поскольку она могла напомнить людям о прошлых самоубийствах, которые запятнали репутацию железной дороги. Создатели фильма показали сцену властям и объяснили, что ничто в картине не повлияет на имидж метро и не подтолкнёт людей к самоубийству. Убедившись в этом, чиновники сняли возражения, и сцена осталась, хотя была вырезана из трейлеров.

«Kahaani» вышла в прокат 9 марта 2012 года, на следующий день после Международного женского дня. Фильм демонстрировался на 1100 экранах по всему миру. CNN-IBN сообщал, что, хотя «Kahaani» была готова раньше «The Dirty Picture», дистрибьюторы отложили её выход, опасаясь, что роль Видьи в образе сексуальной соблазнительницы («The Dirty Picture») после роли беременной женщины может не понравиться зрителям. STAR TV купил эксклюзивные права на трансляцию фильма за 80 миллионов рупий (830 000 долларов США), что стало самой высокой ценой, когда-либо заплаченной в Индии за фильм с женщиной в главной роли. Индийская телевизионная премьера состоялась 3 июня 2012 года на канале Movies OK компании Star India. DVD с фильмом вышел 17 мая 2012 года во всех регионах в однодисковом издании в формате NTSC. Дистрибьютор — Shemaroo Entertainment; издание содержало дополнительные материалы, в том числе кадры за кулисами, видео с праздничных вечеринок после кинопоказа и клипы на песни из фильма. Одновременно вышли версии VCD и Blu-ray. Фильм также доступен на Netflix.

«Kahaani» получила признание критиков. По данным агрегатора рецензий Review Gang, фильм получил оценку 7,5 из 10 на основании рецензий профессиональных критиков. Помимо положительных рецензий, популярности фильма способствовало и хорошее «сарафанное радио». The Telegraph назвала фильм «головоломной смесью манипуляций, выдающих себя за "мать всех историй"». Таран Адарш из Bollywood Hungama поставил фильму 4 звезды из 5 и похвалил игру Видьи. The Times of India отметила: «Ещё раз "беременная" Видья, по иронии судьбы, демонстрирует больше "мужских украшений"… чем большинство героев». Рецензии Rediff, Indo Asian News Service, CNN-IBN, Zee News, Hindustan Times и The Hindu были единодушно положительными и отмечали сценарий, режиссуру, операторскую работу и актёрскую игру как сильные стороны фильма. Известная актриса и многократная обладательница Национальной премии Шабана Азми высоко оценила игру Видьи: «Как актриса, я видела, что она делала все правильные движения на протяжении всего фильма. В её игре не было ни единой фальшивой ноты». Рассел Эдвардс, рецензент Variety, похвалил актёрский состав, операторскую работу и режиссуру и отметил, что, несмотря на случающиеся сбои, «ловкий триллер… сохраняет динамику и достоверность».

Многие рецензенты критиковали кульминацию фильма и некоторые его элементы, считая, что они отклоняются от общего стиля. Ритупарна Чаттерджи из CNN-IBN отметила, что кульминация стала «огромным разочарованием», и пояснила: «Дьявольский поворот в этот момент недооценён… Далее следует слезливая сцена… извиняющееся объяснение того, почему она поступает так, как поступает. Оправдание её поступка выглядит скорее как попытка угодить индийской морали». В рецензии Outlook отмечалось: «Временами "Kahaani" слишком умна, в других случаях крайне банальна, например в изображении взлома компьютеров и операций IB, не говоря уже о нелепом террористическом сюжете и слишком предсказуемой декорации Дурга-пуджи для связи с мифологией». Там же добавляется, что «кормление с ложечки» объяснениями мотивов в конце снижает интригу. Рецензия Yahoo! India утверждает, что метафора с Дургой в конце навязана, а фильм злоупотребляет бенгальскими стереотипами. Гаутаман Бхаскаран в своей рецензии для Gulf Times отметил, что временами снятая с рук камера была «такой же раздражающей, как сюжет с избытком сыщиков и полицейских».