Леди-ястреб

В средневековой Италии Филипп Гастон — воришка по прозвищу Мышь, находится в темнице епископа Аквилы. Филиппу удаётся бежать из крепости, чудом избежав казни. В одном из трактиров стражники епископа под предводительством капитана Марке перехватывают его. Бывший капитан стражи Этьен Наваррский спасает воришку и побеждает Марке со стражниками. Наварро и Филипп сбегают на лошади, а ястреб Этьена нападает на других стражников, помогая им бежать.

Наварро и Филипп останавливаются на ночь в крестьянском амбаре. Фермер нападает на Филиппа с топором, но огромный чёрный волк защищает его и убивает фермера. Филипп ищет Наварро в амбаре, но обнаруживает красивую молодую женщину, закутанную в плащ Наварро, которая уходит гулять с волком.

Утром Наварро возвращается, рассказывает о своем намерении убить епископа и просит Филиппа помочь ему проникнуть в Аквилу. Филипп отказывается, и Наварро привязывает его к дереву. В ту ночь Филипп снова встречает женщину и убеждает её разрезать верёвки. На следующий день он попадает в плен к стражникам епископа, которые используют его, чтобы устроить засаду для Наварро. Во время засады Наварро и его ястреб ранены арбалетными болтами, но Наварро удаётся победить стражников епископа и спасти Филиппа.

Наварро приказывает Филиппу взять тяжелораненого ястреба и поехать за помощью в разрушенный замок монаха по имени Империус. Ястреба держат в запертой комнате, но любопытный Филипп взламывает замок и обнаруживает внутри женщину, грудь которой пробита болтом. Обработав её рану, Империус объясняет, что это Изабелла Анжуйская, которая когда-то отказала епископу в его настойчивых ухаживаниях. После того как пьяный Империус проболтался о том, что тайно обвенчал Наварро и Изабо, разгневанный епископ наложил на пару дьявольское проклятие. Рыцарь от захода солнца до восхода становится волком, а красавица от восхода до заката — ястребом; их судьба — «всегда быть рядом и никогда не быть вместе. Пока есть день и ночь». Перед самым рассветом в замок Империуса вторгаются солдаты епископа; спасаясь, Изабо падает с башни, но Филипп успевает удержать её на мгновение и отпускает в тот момент, когда рассвет превращает Изабо в ястреба, и она улетает.

Когда Наварро догоняет его, Империус говорит ему, что проклятие может быть снято, если пара предстанет перед епископом как люди, в «день без ночи и ночь без дня». Наварра не верит словам Империуса, называя его старым пьяницей, и продолжает свой путь к Аквиле, намереваясь убить епископа ради мести. Теперь Филипп, втянутый в историю влюблённых, добровольно соглашается сопровождать их. После опасной встречи с охотником на волков, Филипп спасает жизнь Наварро, который проваливается под лёд в замерзшей реке, завоевывает его дружбу и убеждает его попытаться снять проклятие, прежде чем убить епископа.

Ночью Империус и Изабо тайно перевозят волка-Наварро в Аквилу, а Филипп плывет в крепость через канализацию, чтобы попасть в собор. Не увидев никакого божественного знамения в день, когда он и Изабо должны были вместе явиться в образе людей, Наварро возвращается к своему первоначальному плану убийства епископа. Он приказывает Империусу умертвить ястреба, если зазвонят колокола собора, что будет означать неудачу.

Филипп проникает в собор и отпирает двери. Наварро въезжает в собор и вступает в поединок с Марке. Заметив через разбитый витраж солнечное затмение, Наварро понимает, что Империус был прав — «день без ночи и ночь без дня» — это иносказательное описание солнечного затмения. Он пытается вернуться к Империусу, но не успевает помешать стражникам позвонить в колокол. Полагая, что Империус убил Изабо, Наварро продолжает борьбу и в конце концов убивает Марке.

Когда Наварро собирается казнить безоружного епископа, в собор входит Изабо в человеческом облике и останавливает его. Вместе она и Наварро предстают перед епископом и избавляются от проклятия. Обезумевший епископ пытается убить Изабо, но погибает от меча Наварро. Изабо и Наварро наконец обнимаются. Пара объявляет Филиппа Гастона своим лучшим и вернейшим другом, прощает все былые прегрешения Империусу, а монах выражает надежду, что увидит со временем юного воришку в раю. «Конечно, — говорит тот, — ведь если святой Пётр не впустит меня в райские врата, я к ним всегда подберу отмычку!»