Лётчики

Иван Коваль-Самборский — Сергей Беляев, командир авиаотряда

Евгения Мельникова — Галя Быстрова, ученица лётной школы

Александр Чистяков — Иван Матвеевич Хрущев, старший механик

Борис Щукин — Рогачёв, начальник авиашколы

Владимир Лепко — парикмахер

Зоя Фёдорова — медсестра

Инна Фёдорова — лётчица

Николай Хрящиков — эпизод

Автор сценария: Александр Мачерет

Режиссёр: Юлий Райзман

Сорежиссёр: Г. Левкоев

Оператор: Леонид Косматов

Художник: Г. Гривцов

Композитор: Крюков, Николай Николаевич

Звукооператор: В. Богданкевич

Звукооформитель: В. Ладыгина

Съёмки фильма проходили в 1935 году на окраине Воронежа — на территории аэродрома (ныне улица Хользунова в Северном жилом районе).

1935 — Почётная грамота Московского международного кинофестиваля вручена Кинофабрике «Мосфильм» за выпущенные художественные фильмы «Лётчики» и «Новый Гулливер», «сочетающие большое формальное мастерство и развлекательность с идейной насыщенностью и правдивостью».

Фильм вызвал положительные отклики с момента его выхода на экран. Знаменитый лётчик того времени Михаил Громов заявил в связи с выходом фильма на экран: «Аэропланы появлялись на экранах часто. Но пилота не было». Максим Горький назвал «Лётчиков» в числе лучших советских фильмов того времени.

В том, что на экране появился пилот, — огромная заслуга Райзмана и Щукина.

Когда фильм вышел на экраны, возглавлявший советскую кинопромышленность в те годы Борис Шумяцкий сравнил «Лётчиков» с «Чапаевым» (1934) режиссеров Васильевых и «Юностью Максима» (1934) Григория Козинцева и Леонида Трауберга за человеческое правдоподобие, с которым в этих фильмах были изображены героические персонажи.

Критик Б. В. Алперс откликнулся в газете «Кино» (1935, № 15) перечислением режиссёрских достоинств. Он писал, что аэроплан в фильме обыгран, как живое существо, отметил общий «колорит прозрачности, чистоты и нарядности», а также роль белого цвета «как стилистического лейтмотива, выполняющего смысловое и эмоциональное назначение».

Высокую оценку критиков получила режиссёрская и операторская работы и спустя многие годы после создания фильма.

Следующий фильм Райзмана и Косматова — «Лётчики» — показал, что «уверенность мастера» пришла и к режиссёру и к оператору. Это уже был поистине «райзмановский» и «косматовский» фильм.

«В „Лётчиках“ Райзман и Косматов затопили кадры солнцем, и даже тени самолётов приобрели воздушную лёгкость», — писал в своей книге М.Е. Зак.

Во всех статьях о «Летчиках» щедро используются эпитеты «светлый», «радостный», «солнце», «простор», «движение». Действительно, атмосфера радости и света, движения и простора настолько пронизывает фильм, что даже самые строгие критики писали о нём в приподнятом тоне. <…> Такие сцены фильма, как пробег по аэродрому или сцена в солярии, стали хрестоматийными — без упоминания о них не обходится, пожалуй, ни одна книга по операторскому мастерству.

Киновед Нея Зоркая отмечала, что «хроника чувств, лирический подтекст любви — это кинематографическое открытие Райзмана в „Лётчиках“ — были ещё важнее для его собственного творчества, для „райзмановского течения“, нежели сияющая белизна в кадре». Режиссёр предложил «свой особый — антимонтажный — режиссёрский контрапункт, а именно, чтение людских драм, мыслей и чувств да и всей рассказываемой с экрана истории „по глазам“».

Кинокритики высоко оценивали нюансированную игру актёров и прежде всего Бориса Щукина.

Вместе с режиссёром Щукин построил роль на внешней сдержанности. Напряжённую внутреннюю жизнь героя Щукин передал тончайшими нюансами мимики, интонации, движений и только в сцене в солярии позволил своему темпераменту проявиться во всю мощь.