Мой кузен Винни

Сценарист Дэйл Лонер в юности увлекался автомобилями, прекрасно разбирался во всех моделях и их конструкции, а также участвовал в гонках на Triumph TR3 1958 года выпуска. В возрасте 19 лет во время путешествия по Европе он познакомился со студентками из Лос-Анджелеса. После возвращения в США Лонер примерно в 1972 году встретился с женихом одной из них — Фредом Фенстером (Fred Fenster), который ожидал результатов экзамена на получение адвокатской лицензии. В беседе Фенстер упомянул, что в случае неудачи готов пересдавать экзамен неограниченное количество раз, и рассказал историю о студенте, получившем лицензию только с 13-й попытки. На тот момент Лонер ещё не думал быть писателем, но цифра «13» накрепко засела в его подсознании. Этот случай натолкнул его на мысль о гипотетической ситуации: как воспримет обвиняемый в тяжком преступлении (например, в убийстве) защиту со стороны столь неквалифицированного адвоката. Для усиления конфликта действие должно было происходить в консервативном провинциальном городке на Юге США, атмосфера которого напоминала бы фильм «Беспечный ездок». Лонер вернулся к реализации этой идеи в конце 1980-х годов, уже будучи известным автором сценариев к комедиям «Безжалостные люди» и «Отпетые мошенники».

Поскольку Лонер не был знаком с бытом южных регионов, он совершил поездку на автомобиле «Форд Пробе» из Нового Орлеана через штаты Миссисипи и Алабама вдоль побережья Мексиканского залива. Впечатления от общения с местными жителями и региональной кухни вошли в итоговый текст. Например, случай в Миссисипи, когда машина сценариста застряла, а местный автомеханик упомянул про «грязь в шине» и заметил, что «Юг славится своей грязью», послужил основой для одной из сцен. Реплика о качестве китайской еды возникла из телефонного разговора Лонера с актрисой Кэрол Дэвис. Прототипом прокурора Джима Троттера В Батлере стал помощник окружного прокурора, у которого сценарист не меньше часа находился в гостях. В этом путешествии Лонер вспомнил и о своём юношеском увлечении автомобилями, поэтому решил насытить сюжет деталями на эту тему, в том числе описания конструкций машин должны были использоваться в суде. После возвращения Дэйл посетил своего старого друга — адвоката Дуга Кнолла (Doug Knoll), от которого узнал, что, оказывается, американских студентов не учат уголовно-процессуальному праву, а всё необходимое они узнают либо по месту работы, либо самостоятельно посещая судебные процессы. Следовательно, адвокат, который только получил лицензию, но ещё ни разу не был в зале суда, уже на первом своём процессе фактически не будет знать что делать, а потому выставит себя дураком.

Сценаристу очень нравилось наблюдать за итальянцами, которые при общении между собой энергично жестикулируют и громко кричат, из-за чего даже простой диалог со стороны выглядит как ожесточённый спор. Поэтому и главный герой задумывался как италоамериканец, причём очень крупный — боксёр ростом под шесть футов (около 190 см) и весом около 220 фунтов (около 100 кг); также он должен был иметь связи с мафией, на что намекала и его первоначальная фамилия — Гамбино. Значительное влияние на образ будущего Винсента оказал кумир Дэйла — стендап-комик Сэм Кинисон, известный своими остроумными спорами с хеклерами, которых мог не просто урыть, а закопать. Также сценарист заимствовал и из реальных юридических прецедентов, в том числе метод ведения перекрёстного допроса был почёрпнут из биографии Авраама Линкольна. Так постепенно вырисовывался сюжет об адвокате, который бы мастерски разбивал показания свидетелей в суде, а для того, чтобы объяснить противоречие, почему же он смог получить лицензию лишь после нескольких попыток, ему была добавлена лёгкая дислексия; тем символичнее была бы сцена, когда судья вручает главному герою толстую книгу — Уголовно-процессуальный кодекс штата Алабама, требуя прочитать её за выходные. Из шоу с участием Кинисона для будущего фильма были заимствованы и некоторые персонажи: заносчивый, но туповатый парень, который постоянно говорил о гритсе, стал прототипом повара Сэма Типтона и глуповатого Эрни Крейна, а женщина с толстыми стёклами — близорукой Констанции Райли. Также Лонер начал изучать литературу по юриспруденции и посещать в качестве наблюдателя реальные судебные заседания. Попали в сценарий и судебные байки, как, например, когда на процессе один из присяжных сперва заявил, что судьбу обвиняемых должны решать родственники потерпевших, но узнав обстоятельства преступления решительно заявил «Поджарьте их!».

Наблюдая за знакомой парой, которая любила ссориться на публике, что по факту это оказывалось лишь игрой, сценарист добавил в сюжет подругу главного героя — Лизу, которая повсюду его сопровождала; её имя было взято от ещё одного прототипа — популярной актрисы 1950-х и 1960-х годов Лизы Гэй. По сюжету, девушка должна была регулярно скандалить с героем, но при этом иногда и предлагать ему свою помощь, например, прочесть толстую книгу, которую дал судья. Однако президент Fox Роджер Бирнбаум и председатель совета директоров Джо Рот, ознакомившись со сценарием, восприняли Лизу в штыки: из-за обилия ярких реплик она выглядела умнее остальных персонажей и перетягивала внимание на себя. К тому же, по задумке Дэйла, девушка, как и адвокат, отлично разбиралась в автомобилях, что контрастировало с её хрупкой внешностью. Из-за этого боссам студии финальная сцена показалась настолько неправдоподобной, что они предложили вообще убрать данную героиню, а её реплики в финале передать главному герою. Но Лонер начал защищать Лизу, утверждая, что из её уст описание устройства автомобиля прозвучит эффектнее, нежели это будет говорить мужчина. К тому же сцена между Винсентом и его невестой задумывалась не как простой диалог, а как перекрёстный допрос. Также в сюжете присутствовал небольшой конфликт между возлюбленными, который разрешался в кульминации, когда Лиза, чувствуя себя в своей стихии, спасала положение. Позиции Дэйла способствовал и большой кассовый успех снятого по его сценарию фильма «Отпетые мошенники», из-за чего его мнение имело вес. Тогда руководство студии согласилось оставить Лизу, но потребовало сделать её характер более банальным: она должна была постоянно жаловаться на недостаток внимания. Лонер же, не желая, чтобы подруга героя раздражала зрителей, переписал диалоги между Лизой и Винни в комическом ключе, а также добавил сцену, в которой девушка извиняется перед женихом за свои истерики.

Сценарист сам хотел снять данный фильм, однако руководство студии не одобрило его кандидатуру из-за отсутствия необходимого опыта. На пост режиссёра звали Джона Эвилдсена и Дени Де Вито, но оба отказались, посчитав сценарий сырым и «не работающим». Тогда Джо Рот пригласил британского актёра и режиссёра Джонатана Линна, который ранее уже снял детектив-пародию «Улика» и только что закончил работу над комедией «Монашки в бегах». Линн имел диплом магистра, полученный на юридическом факультете Кембриджского университета, и его давно раздражало, как некомпетентно в фильмах изображаются юристы и, особенно, суды. Он стремился в качестве эксперимента создать максимально достоверную, насколько это возможно, судебную комедию. Ещё одним желанием британца было снять фильм о настоящей Америке, чтобы события разворачивались в провинциальном городке в южных штатах и с оригинальными героями, которые бы противостояли смертной казни — Джонатан ненавидел этот вид наказания, считая его несправедливым пережитком прошлого. Хотя предложенный ему сценарий был не до конца проработан и содержал кучу ошибок, Линн увидел в нём оригинальных главных героев — Винни с Лизу, которые хотели спасти двух студентов от электрического стула, посчитав его идеальной основой для реализации своей идеи. Режиссёр понимал, что сценарий нуждается в доработке, поэтому отправил его в Лос-Анджелес на ознакомление к своему знакомому адвокату Леонарду Левину (Leonard Levin), который дал некоторые рекомендации. Используя эти советы, а также полученные в Кембридже знания и собственный опыт, Линн начал переписывать многие сцены, чтобы сделать будущую картину как можно более точной с точки зрения права. Главной сложностью стало то, что реальный судебный процесс лишён юмора; поэтому изначально судебные сцены выстраивались как драма (в частности, прокурора сделали более суровым), а комедийные элементы добавлялись уже поверх этой структуры. Стремясь к достоверности, Джонатан тем не менее не забывал и о зрителях, опустив ряд обязательных, но скучных судебных процедур; поэтому обычно продолжительное вступительное слово адвоката было сокращено до небольшой фразы, а присяжные практически не влияют на сюжет, потому что обвинения со студентов снимает сам прокурор, тем самым превысив свои полномочия. В оригинальном сценарии не было ни слова о судьбе настоящих убийц, Линн настоял на том, чтобы злодеи были наказаны, поэтому добавил в конце доклад шерифа об их задержании в соседнем штате.

Хронометраж первоначальной версии сценария составлял около 3 часов, поэтому ряд сцен пришлось изменить, сократить или вовсе удалить. Согласно официальным аудиокомментариям режиссёра к DVD-изданию, прежде всего убрали все сцены с матерью Билли, так как этот персонаж излишне утяжелял сюжет. Её отсутствие на суде было решено объяснить сердечным приступом, из-за которого женщина попала в больницу. Были даже сняты сцены, в которых Билли пытался по телефону связаться с находящейся в палате матерью, но на этапе монтажа их вырезали; зрители же на тестовых просмотрах не обратили внимания на отсутствие этого персонажа. В сцене диалога Винсента с кузеном в тюрьме первый, держа в руках колоду игральных карт и объясняя позицию прокурора, изначально должен был выстраивать из них домик, а затем сметать его, что должно было символизировать отсутствие у обвинения твёрдых аргументов; Линн заменил постройку домика на фокус, в ходе которого главный герой, рассказывая про прокурора, держит в руках одну карту, которая к концу монолога неожиданно превращается в другую, что должно символизировать фальш аргументов обвинения. Диалог прокурора с экспертом из ФБР основан на очередной юридической байке, когда свидетель на суде сказал, что проводил анализ улик с помощью двухколоночного газового хроматографа фирмы Hewlett-Packard модели 5710a с пламенно-ионизационными (англ. flame ionisation) детекторами, но оговорился и назвал детекторы «пламенно-анализационными» (англ. flame analyzation); это рассмешило прокурора, который в шутку спросил что может у этой штуки есть и турбонаддув, на что свидетель не растерялся и ответил, что только у выставочных образцов. Также у режиссёра возник конфликт со сценаристом, потому что после общения с актёрами было решено убрать упоминание о дислексии у главного героя, аргументируя это тем, что непонятно, как её показать на экране. Дэйл пытался возразить, утверждая, что отсылки на неё будут делаться в диалогах Винни с невестой, например, когда последняя будет предлагать прочитать вслух многостраничный УПК Алабамы, однако это оказалось тщетно. По мнению Лонера, Линн опасался, что картину станут воспринимать исключительно как драму о человеке с дислексией; исключение этой детали автор считает главной ошибкой постановщика, за которую фильм впоследствии критиковали. На ранних этапах у комедии были различные варианты названия, в том числе «Бруклин на процессе» (Brooklyn on Trial) и «Гамбини, иди в суд» (Gambini Go to Court). Однако от них отказались, так как они могли отпугнуть неитальянскую аудиторию от фильма.

Когда руководство Fox спросило у сценариста, кого бы он хотел видеть в главной роли, то тот ответил, что Роберта Де Ниро. На это Роджер Бирнбаум тяжело вздохнув заявил, что данный актёр вовсе не смешной, а фильмы с его участием приносят мало прибыли. Тогда Лонер напомнил, что вообще-то Де Ниро двумя годами ранее снялся в комедии «Успеть до полуночи», которая в целом окупилась, но предложенную им кандидатуру всё равно отклонили. Следующим рассматривался быстро набирающий в тот период популярность комик Эндрю Дайс Клэй, однако недавно вышедший с ним в главной роли фильм «Приключения Форда Ферлейна» полностью провалился в прокате; к тому же в ходе собеседования руководство Fox не смогло найти с ним общий язык. Кандидатами также были упомянутый ранее Денни Де Вито (органично смотрелся в юмористических ролях, но его персонаж не выглядел остроумным), Джеймс Белуши (предпочёл остаться в проекте «Их собственная лига», где у него на тот момент была главная роль), Джон Ловитц и Питер Фальк. Наконец, директор по кастингу Дэвид Рубин (David Rubin) обратил внимание на Джозефа (Джо) Пеши, который был прежде всего известен как драматический актёр, но ещё успел сняться и в таких успешных комедиях, как «Смертельное оружие 2» и «Один дома», а на тот момент заканчивал работу в «Славных парнях». Поначалу Пеши хотел отказаться от этой роли, посчитав, что персонаж будет выглядеть клоуном, что нанесёт урон его репутации как серьёзного артиста. Однако актёра удалось уговорить, объяснив что главный герой вовсе не смешной, а наоборот проницательный и остроумный.

Режиссёр был утверждён позже исполнителя главной роли, поэтому они оба встретились в кафе нью-йоркского отеля «Мэйфлауер», чтобы обсудить сценарий. В ходе беседы они стали репетировать диалоги в суде, при этом Линн подыгрывал в образе судьи. Экспериментируя с характером персонажа, Джо спародировал боксёра итальянского происхождения Рокки Грациано, в том числе начал называть задержанных подростков «юнцами» (англ. Youths) с утрированным бруклинским акцентом. Из-за этого британец Джонатан слышал его иначе, а в какой-то момент даже не выдержал и спросил: Что такое «юты»? (англ. What’s a ‘yute?’). Эта комичная языковая заминка настолько понравилась обоим, что её решили целиком перенести в финальный сценарий. В ходе этой беседы Пеши неожиданно признался, что на самом деле не любит репетиции, позволяя себе отдельные импровизации; доверившись его опыту, режиссёр пошёл навстречу и в дальнейшем полностью отказался от предсъёмочных прогонов. К созданию образа Винсента Гамбини актёр подошёл с большим энтузиазмом, в том числе наделил героя колоритными чертами и повадками реальных жителей итальянских общин Бруклина и Нью-Джерси, в которых сам прожил много лет. Кроме того, Пеши по просьбе Линна освоил и карточный трюк, который его персонаж демонстрирует в тюрьме. Благодаря этому сцену с фокусом удалось зафиксировать на плёнку одним непрерывным дублем, без использования монтажных склеек.

Согласно сценарию, задержанным студентам было по 21 году, причём Билл по национальности являлся итальянцем, а Стэн — евреем. Однако был момент, когда на их роли рассматривались Бен Стиллер и Уилл Смит; последний тогда набирал популярность, снимаясь в сериале «Принц из Беверли-Хиллз». Но в этом случае картина получилась бы о том, как жители Дикси собираются несправедливо засудить и казнить еврея и негра, что полностью меняло суть сюжета. Тогда Дэвид Рубин пригласил Ральфа Маччио, который благодаря своей моложавости выглядел на 20 лет, хотя на самом деле ему было уже 30 и он даже готовился стать отцом. Британец Линн тогда даже не догадывался, что этот актёр уже был известен в США по франшизе «Карате-пацан», а утвердил его на роль Билли Гамбини исключительно по проявленному на репетиции таланту. В паре с Маччио органичнее всего смотрелся Митчелл Уитфилд, который, как и его персонаж, был родом из Нью-Йорка. Ранее он сыграл морского пехотинца в «Дурацком пари», ради которого набрал 10 фунтов (4,5 кг) массы, но, узнав о пробах в фильм Линна, успел вернуться к весу 180 фунтов (около 82 кг). Через пару недель после проб Митчеллу позвонили и сообщили, что он утверждён на роль Стэна, после чего попросили за оставшиеся 6 недель до начала съёмок сбросить ещё 25 фунтов (около 11 кг), чтобы выглядеть моложе. Тогда Уитфилд сел на жёсткую диету, которую сочетал с физкультурой, благодаря чему смог сбросить не 25, а 41 фунт, то есть весил 139 фунтов (63 кг), из-за чего выглядел очень худым, что, однако, позволило создать контраст с остальными актёрами; особенно это заметно в сцене знакомства в камере, где Джо Пеши, будучи по росту ниже Митчелла, всё равно выглядел крупнее и сильнее.

На роль заикающегося государственного адвоката режиссёр позвал своего старого приятеля — театрального актёра Остина Пендлтона. Пендлтон сам с детства страдал от заикания, и ему понадобилось много лет, чтобы избавиться, хоть и не до конца, от этой проблемы, поэтому после знакомства со сценарием расценил приглашение Линна как шутку и поначалу отказался. Тогда Джонатан пригласил его в греческий ресторан, где в ходе беседы за столом после пары бутылок вина Остин вновь ознакомился со сценарием и на сей раз согласился, посчитав предложенного персонажа достаточно интересным. По рекомендации Пеши, на роль шерифа был взят его старый друг — хара́ктерный актёр Брюс Макгилл. Брюс позже вспоминал, что не видел Джо уже несколько недель, поэтому впервые придя на съёмочную площадку обрадовался этой встрече; когда же Пеши сказал, что смог повлиять на то, чтобы Макгилла утвердили на роль, последний решил подшутить и встав перед другом на одно колено поцеловал ему перстень, тем самым скопировав сцену из «Крёстного отца». На роль прокурора Троттера был приглашён Лейн Смит, который, по мнению сценариста Лонера, был похож на прототипа этого персонажа — помощника окружного прокурора из Батлера.

Ещё на стадии разработки сценария Дэйл Лонер видел в роли подруги главного героя модель и поп-певицу Кэрол Дэвис, которая отличалась дерзким характером, владела несколькими языками, с 20 лет позировала для журналов «Плейбой» и «Пентхаус», а к концу 1980-х успела сняться в фильмах «Пиранья 2: Нерест» и «Манекен». Дэвис возглавляла список кандидаток, однако отказалась от роли, посчитав её второстепенной; по этой же причине проект отклонили Лоррейн Бракко, Деби Мейзар и другие актрисы с итальянским типом внешности. Позже с Джонатаном Линном связался Джон Лэндис и пригласил его на встречу в офисный центр «Парамаунт». Лэндис рассказал, что завершает съёмки комедии «Оскар» со Сильвестром Сталлоне, и пригласил коллегу в монтажную студию. При просмотре отснятого материала Линн обратил внимание на малоизвестную молодую актрису Марису Томей, исполнившую роль Лизы Проволоне — дочери главного героя. Режиссёр попросил директора по кастингу пригласить Томей на пробы, однако тот ответил, что агентство «Уильям Моррис» уже предоставило список подходящих исполнительниц, и Марисы в нём нет. Линн всё же настоял на прослушивании, по итогам которого утвердился во мнении, что нашёл идеальную кандидатку; его выбор поддержал продюсер Пол Шифф. Дэйл Лонер, знавший Томей по выступлениям в офф-бродвейской театральной труппе «Обнажённые ангелы», также одобрил это решение, несмотря на то, что актриса внешне отличалась от первоначального экранного образа Лизы. Позже Джонатан Линн продемонстрировал Джо Пеши записи прослушиваний всех претенденток, и тот выразил желание работать именно с Томей. Руководство студии Fox поначалу выступило против её кандидатуры, настаивая, что для коммерческого успеха картины необходима известная актриса, и фавориткой уже является другая исполнительница. Обсуждение продолжалось около получаса, пока Линн не сообщил, что Пеши лично выбрал Марису в качестве партнёрши по фильму. Не желая конфликтовать с исполнителем главной роли накануне съёмок, руководство уступило, предоставив режиссёру право самостоятельно принимать кастинговые решения. Впоследствии Линн неоднократно подчёркивал, что утверждение Томей на роль Лизы стало его лучшим решением в этом проекте.

На роль судьи сценарист для максимальной достоверности планировал пригласить действующего судью из Алабамы, с которым познакомился во время поездки по Югу. Однако руководство студии отклонило это предложение, поскольку у того полностью отсутствовал актёрский опыт. Джо Пеши предлагал кандидатуру Уилфорда Бримли, но в кадре он выглядел излишне прямолинейно. Также рассматривались Кристофер Ллойд, Боб Хоскинс и Джин Уайлдер, пока режиссёру не порекомендовали обратить внимание на фильм «Клуб „Коттон“». Там Линн заметил колоритного актёра Фреда Гуинна и пригласил его на пробы. Кинокомпания Fox поначалу возражала, так как Гуинн, несмотря на внушительную фильмографию, ассоциировался у аудитории преимущественно с персонажем Германом из популярного ситкома «Семейка монстров». Сам актёр давно стремился отойти от этого амплуа и согласился на роль, для подготовки к которой детально изучил видеозаписи реальных судебных процессов. Дополнительным преимуществом стало то, что Пеши и Гуинн в жизни были близкими друзьями — это помогло сделать их экранное взаимодействие более естественным, а значительная разница в росте (Пеши — 163 см, Гуинн — 196 см) визуально подчёркивала доминирующее положение судьи.

Было решено отказаться от студийных павильонов в пользу натурных съёмок в реальном провинциальном городе в Алабаме, центральную площадь которого украшало бы выразительное здание суда. На второстепенные роли и в массовку планировалось привлечь местных жителей. По замыслу создателей, это должно было воссоздать в фильме подлинную атмосферу американского Юга и избежать затрат на строительство декораций. Однако вскоре выяснилось, что в Алабаме нет подходящих условий, поэтому производство перенесли в соседнюю Джорджию. Из-за этого в кадре периодически заметна характерная местная красная пыль; ради аутентичности съёмочной группе приходилось менять дорожные знаки, которые различаются в разных штатах, хотя в итоговую версию картины всё же попали указатели с названиями локальных населённых пунктов. Команда обосновалась в зданиях недавно построенного, но ещё не открытого гольф-клуба на окраине города Гринсборо, расположенного между Атлантой и Огастой, в окрестностях которого и прошла основная часть съёмочного процесса.

Съёмки стартовали 11 февраля 1991 года, а в целях экономии бюджета группа работала по шестидневному графику. Начальные кадры были сняты на шоссе 83 близ Боствика, а сценой, где главного героя будит крик петуха, послужил исторический отель «Сьюзи Агнес» в самом Боствике. В Монтиселло кинематографисты подобрали городские локации, включая здание суда и ресторан Dave’s Bar-B-Q and Seafood, а служебные помещения местного Общественного центра послужили декорацией офиса шерифа. Магазин Sac-o-Suds, где по сюжету происходит преступление, находится в нескольких километрах к западу от города по шоссе 16 рядом с мостом через реку Окмалги. Мотель, где персонажей ранним утром тревожил гудок лесопилки, расположен в Итонтоне, а гостиница у железнодорожного переезда и бильярдная — в Мэнсфилде.

Джо Пеши известен склонностью к розыгрышам коллег по съёмочной площадке. Однако с Марисой Томей он обращался очень предупредительно, давал напутствия и советы, фактически став её ментором. Актёры старались проводить свободное время отдельно от остальной группы, много общались, благодаря чему экранная «химия» между их персонажами выглядела естественно. Коллеги даже сравнивали их взаимоотношения со Свингали и Трильби из романа Джорджа Дюморье. Поскольку Пеши был на 22 года старше Томей, гримёр Кармен Уиллис (Carmen Willis) визуально омолаживала его: подтягивала кожу лица с помощью полосок лейкопластыря, скрытых под париком, и маскировала морщины косметикой. Подготовка актёра занимала до трёх часов в день; иногда в процессе съёмок пластыри частично отклеивались, из-за чего внешность исполнителя в некоторых сценах слегка различается. Хотя Мариса выросла в итальянской семье, благодаря матери — учительнице английского языка — она ещё в детстве избавилась от регионального акцента, поэтому для своей героини ей пришлось вырабатывать специфическую манеру речи заново. В ходе подготовки возникли сложности с нарядами Лизы, основную часть которых забыли привезти в Джорджию, поэтому художнику по костюмам Кэрол Рамси (Carol Ramsey) пришлось экстренно подбирать одежду на месте. Одним из самых запоминающихся элементов гардероба стал ярко-красный пиджак; режиссёр опасался, что появление Лизы в суде в столь вызывающем образе испортит сцену, однако актрисе костюм очень понравился, и она уверенно держалась в нём в кадре.

Тюремные сцены снимались в действующей тюрьме «Аррендейл» близ Альто. В кадре появляются штатные конвоиры, а на заднем плане присутствуют настоящие заключённые. Последние нередко выкрикивали ругательства в адрес съёмочной группы, из-за чего актёры выглядели подавленными, что, однако, добавило картине реализма. С юридической точки зрения эпизод, где Винни для первого знакомства с подзащитными заходит прямо к ним в камеру, неправдоподобен — в действительности подобная встреча должна проходить в специальной комнате для свиданий. Стремившийся к точности Линн поначалу вырезал эту сцену, но при повторном просмотре счёл её комичной и вернул в итоговый монтаж. В этот же период Джо Пеши пришлось ненадолго улететь в Лос-Анджелес, так как он номинировался на премию «Оскар» за роль в фильме «Славные парни», которую в итоге и выиграл. Сразу после его возвращения снимался эпизод, в котором главный герой ночует в камере; по просьбе актёра был снят шуточный дубль, где Винни спит на тюремной койке в обнимку с золотой статуэткой. Плёнку с этим моментом ради забавы даже отправили на студию в качестве рабочего материала.

Когда для съёмок ночного пробуждения Винни от пугающих звуков леса был найден охотничий домик, выяснилось, что на соседнем дереве обитает Североамериканская совка. Кинематографисты решили использовать это обстоятельство: они несколько недель подкармливали птицу, пока та не привыкла к шуму и не начала брать еду с рук. Перед командой «Мотор!» сове положили в клюв кусочки мяса — проглатывая их, она приоткрывала рот, а на этапе монтажа на эти кадры наложили пронзительный визг. Когда главный герой в панике выбегает на улицу и производит серию выстрелов в воздух из револьвера, птица не улетает, а лишь вздрагивает и поворачивает голову, оставаясь на ветке. Эпизод, снятый единым планом, получился с первого дубля, из-за чего режиссёр впоследствии назвал появление этой совы одной из главных творческих удач картины.

Значительная часть действия разворачивается в зале суда. Опираясь на профессиональный опыт, Линн понимал, что для съёмок этих эпизодов потребуются декорации: съёмочной группе было необходимо периодически демонтировать отдельные фальшстены для размещения операторской аппаратуры и получения эффектных ракурсов. Подходящую съёмочную площадку нашли в Ковингтоне, где сохранились декорации судебного зала, ранее использовавшиеся в телесериале «Полуночная жара». Работа над судебными сценами оказалась наиболее трудоёмкой. В Джорджии часто шли дожди, и шум капель, падавших на металлическую крышу ангара с декорациями, мешал чистовой записи звука, из-за чего процесс приходилось прерывать. Кроме того, из-за отсутствия надлежащей вентиляции температура в павильоне порой достигала 38 °C. Множества дублей требовали сцены с участием Пендлтона — изображая заикающегося адвоката, он намеренно утрировал игру, из-за чего коллегам было трудно сохранять серьёзность. В ряде кадров заметно, как актёры на заднем плане прикрывают рты или с трудом сдерживают смех, а в моменте, когда адвокат Гиббонс хлопает по плечу одного из присяжных, массовка едва не выходит из образа. Трудности возникали и во время съёмок с Пеши: от его реплик рассмеялся даже исполнявший роль судьи Гуинн, из-за чего один из диалогов удалось записать только с 27-го дубля. Сам Пеши в таких ситуациях иронизировал и цитировал своего персонажа Томми Де Вито из фильма «Славные парни»: «Что, чёрт возьми, во мне смешного? Что чёрт возьми такого смешного во мне?». Едва ли не самым сложным стал допрос Лизы в качестве эксперта — начинающая актриса потратила несколько дней только на заучивание сложного технического текста. Поскольку картина снималась на 35-мм киноплёнку, оперативно просмотреть отснятый материал было невозможно — плёнку отправляли на проявку в студийную лабораторию, а результат приходил лишь спустя несколько дней. По этой причине допрос переснимали неоднократно, меняя положение героини в кадре и направление её взгляда. В 2024 году Томей вспоминала, что эта работа сильно изматывала её из-за нехватки опыта; в перерывах актриса плакала, опасаясь, что испортит картину. Однако коллеги были восхищены её самоотдачей — в частности, Митчелл Уитфилд рассказывал, что ещё во время съёмок в декорациях суда вслух подумал, что Томей просто обречена получить премию «Оскар» за свои старания.

Фред Гуинн, будучи театральным артистом, поначалу не вполне понимал специфику комедийного образа судьи и пытался играть его в гротескной манере, напоминающей Германа из «Семейки монстров». Режиссёр счёл это упущением и объяснил актёру, что в судебных сценах следует быть максимально серьёзным, а персонажу следует оставаться максимально серьёзным. В результате получился суровый судья, внушающий трепет, что дополнительно подчёркивалось разницей в росте с главным героем, хотя Гуинн всё же сохранил некоторые жесты своего знаменитого телеперсонажа. На тот момент никто на площадке не знал, что актёр неизлечимо болен раком поджелудочной железы и эта роль станет для него последней в кино — через 16 месяцев после премьеры Гуинн скончался в возрасте 66 лет. Комедия «Мой кузен Винни» завершила кинокарьеру и бродвейской актрисы Полин Майерс, исполнившей роль близорукой свидетельницы Констанции Райли. После завершения съёмок Майерс ушла на пенсию и скончалась в 1996 году в возрасте 83 лет.

В первоначальной версии финала судья Халлер предлагал Винни остаться в городе в качестве юридического консультанта, и тот соглашался. Однако на тестовых просмотрах зрители сочли такой исход неправдоподобным для характера Винсента Гамбини — эксцентричного итальянца из Нью‑Йорка, не склонного к компромиссам и не готового вписаться в провинциальный уклад. В итоге концовку переработали, сделав её более органичной для образа главного героя. Производство картины продолжалось 72 дня и завершилось 22 апреля 1991 года. Итоговый хронометраж составила 119 минут, что существенно превышало стандартный для комедийного жанра 90-минутный формат. Студия Fox изначально настаивала на сокращении ленты примерно на четверть, однако руководство не могло определить, какие именно эпизоды следует удалить. Съёмочная группа выступила против любых правок: по мнению создателей, сокращение лишило бы финальное заседание суда необходимой кульминационной силы. Режиссёр воспользовался своим правом и добился выпуска в прокат авторской версии. После первых же закрытых показов руководство студии полностью отказалось от идеи монтажных правок. Единственным существенным изменением, внесённым позднее, стала пересъёмка сцены первого приезда Винни: Джонатану Линну не понравился визуальный эффект — в кадре неудачно выглядел свет фар автомобиля после его остановки.

В самом начале картины играет Bible Belt (с англ. — «Библейский пояс») кантри-певца Трэвиса Тритта, которая вошла в его второй альбом — It's All About to Change (с англ. — «Всё вот-вот изменится»). В оригинале в данной песне повествуется о похотливом помощнике проповедника, однако специально для «Мой кузен Винни» Тритт переписал текст, чтобы он соответствовал сюжету фильма. Основным же автором звукового сопровождения комедии стал Рэнди Эдельман. 31 марта 1992 года саундтрек фильма был выпущен отдельно на аудиокасетах и цифровых дисках, однако в него не включили песню Bible Belt Трэвиса Тритта.

Изначально студия планировала выпустить фильм в прокат осенью 1991 года, однако в этом случае он бы конкурировал с другой картиной студии с Джо Пеши в главной роли — «Смотритель», который вышел 4 октября этого же года, но в итоге полностью провалился. Тогда релиз перенесли на 13 марта 1992 года, так как в том году ожидался выход сразу двух блокбастеров с участием Пеши — «Смертельное оружие 3» (15 мая) и «Один дома 2: Потерявшийся в Нью-Йорке» (20 ноября). Из-за обилия ругательств и нецензурных слов, кинокартина в США получила ограниченный возрастной рейтинг (R).

Выйдя в прокат сперва на 1227 экранах, «Мой кузен Винни» за первые выходные собрал $ 7,4 миллиона, а всего за неделю — $ 10,2 миллиона, заняв таким образом второе место после «Мира Уэйна». Однако сборы составили меньше ожидаемого, так как студия вставила в трейлер сцену, в которой находящийся в тюрьме Стэн говорит про жителей Алабамы, что у них до сих пор Ку-клукс-клан, а также процветает инцест, из-за чего комедию бойкотировали в южных штатах, посчитав, что она их оскорбляет. Но в северных штатах картина нашла своих зрителей, чему во многом способствовало то, что она относилась к жанру «Рыба-без-воды» (англ. Fish out of water), который, набрав высокую популярность в 1980-е годы, продолжал сохранять её и в 1990-е. Тогда число экранов для проката повысили до 1506, а сборы за вторую неделю составили $ 9,6 миллиона, что сдвинуло фильм на третье место, тогда как первое занял «Основной инстинкт»; в третью неделю при сохранении числа экранов сборы упали до $ 6,9 миллиона. Всего же в домашнем прокате комедия собрала $ 52,9 миллиона и заняла 29-е место среди всего американского проката за 1992 год. Мировой прокат принёс ещё около $ 11,2 миллиона, за счёт чего общие сборы составили примерно $ 64,1 миллиона, что при бюджете $ 11 миллионов позволило окупить фильм.

1 октября 1992 года картина была выпущена на VHS, а 18 ноября того же года — на LaserDisc. И в домашнем видео она неожиданно оказалась успешной, даже в южных штатах, тем самым принеся студии ещё больше прибыли, поэтому её несколько раз перевыпускали. 25 июля 2000 года «Мой кузен Винни» впервые вышел на дисках формата DVD, а 13 января 2014 года — Blu-ray.

На Rotten Tomatoes рейтинг фильма составляет 85 % на основе 61 отзыва. Консенсус сайта: Умелая комическая игра Джо Пеши и Марисы Томей помогает улучшить предсказуемый сценарий «Моего кузена Винни», превращая её в острую и веселую судебную комедию (англ. The deft comic interplay between Joe Pesci and Marisa Tomei helps to elevate My Cousin Vinny's predictable script, and the result is a sharp, hilarious courtroom comedy). На Metacritic оценка фильма 68 из 100 на основе 23 обзоров, тогда как пользователи поставили фильму оценку 7,7 по 10-бальной шкале. На Кинопоиске рейтинг комедии составляет 7,7 баллов из 10.

Роджер Эберт из газеты Chicago Sun-Times оценил фильм на 2,5 звезды из 4, посчитав, что ради него не стоит идти в кинотеатр, зато он отлично подойдёт для домашнего просмотра. Как писал критик, указанный в главных ролях Маччио фактически выступает лишь как декорация, а его персонаж совсем не вызывает сочувствия; зато авторы фильма уважительно показали сельских жителей, которые отнюдь не похожи на стереотипных реднеков. По мнению Эберта, у комедии излишне затянутое начало, а все интересные моменты смещены на финал, когда наконец «сверкает молния» в виде яркой игры Пеши, Томей и Гуинна. Оуэн Глейберман из Entertainment Weekly оценил «Винни» на C+ (по шкале от A+ до F), назвав его «неуклюжей и по-дружески глуповатой комедией», и также раскритиковал за чрезмерно растянутый сюжет, из-за чего зритель больше часа вынужден смотреть какой-то фарс, скучая по остроумному и тонкому юмору, который можно увидеть, например, в «Доктор Голливуд». Однако критик был в восторге от совместной игры Пеши и сексуальной Томей, которые были словно «сбежавшие из Бруклина Панч и Джуди». Им вторила и Рита Кампли из The Washington Post, которая, помимо скучного и затянутого начала, углядела в картине и стереотипные шутки про южан, причём достаточно заезжанные, а потому неинтересные даже жителям того же Нью-Йорка.

Кэтлин Махер из The Austin Chronicle и Дэн Райли из Юридической школы Бостонского колледжа раскритиковали картину за то, что её финал очень даже предсказуем, а усилия создателей отвлечь зрителя от этого совершенно напрасны. Но Махер похвалила то, что картина обманывает зрителей своей примитивной завязкой и обещанием стереотипного юмора, когда вдруг оказывается добродушной комедией, за просмотром которой приятно провести время. Критик также отметила умную подругу главного героя, которая знает всё об автомобилях и способна заткнуть любого; по мнению Кэтлин, именно благодаря Лизе данный фильм нельзя назвать примитивным.

В противовес им, Джин Сискел из Chicago Tribune наоборот похвалил сценарий Дэйла Лонера, назвав его главной звездой фильма, подвинувшего на второй план Джо Пеши и Марису Томей, которые выступают лишь как его поддержка. По мнению Сискела, картину стоит смотреть не из-за сюжета, а ради искромётных диалогов Винни с Лизой, так как последняя может дать фору своему жениху по остроумию и выступает в роли секретного оружия, которое выстреливает в конце. С ним были солидарны Винсент Кэнби из The New York Times и Дэссон Хоу из The Washington Post, которые также хвалили сценарий, благодаря чему фильм интересно смотреть с самого начала; Кэнби даже назвал картину «самым изобретательным и увлекательным американским кинофарсом за долгое время, даже в те затянувшиеся моменты, когда кажется, что фильм просто тянет время, или когда он продолжает гнуть свою линию, которая не выдерживает напора». Бывший мафиози Михаэль Францезе (сын Джона «Сонни» Францезе) из клана Коломбо, будучи большим поклонником Джо Пеши, считает «Винни» лучшим фильмом в его кинокарьере

Дэн Райли из Бостонского колледжа похвалил Остина Пендлтона за достоверно сыгранного переволновавшегося адвоката Гиббонса, отметив, что так выглядят многие юристы на своём первом процессе. Однако сам Пендлтон после выхода комедии получил множество гневных писем от зрителей, страдающих заиканием, которые жаловались, что им было неудобно находиться в кинозале во время просмотра фильма. Остин даже ответил на письмо одного мальчика из Канады, в котором написал ему, что сам в детстве страдал от этой проблемы, но после того как начал относиться к этому с юмором, то со временем вылечился; спустя некоторое время ему пришло письмо от матери мальчика, которая искренне поблагодарила актёра за наставления её сыну, благодаря которым прежде молчаливый ребёнок смог вылечиться и стал очень болтливым. Также Пендлтона стали узнавать на улице и издеваясь просили пообщаться с ними, при этом заикаясь. По мнению актёра, сыграв адвоката Гиббонса он сильно подорвал свою кинокарьеру и больше важных ролей ему почти не предлагали, поэтому съёмки в «Мой кузен Винни» он считает самой большой ошибкой в своей жизни.

На 65-й церемонии награждения премии «Оскар» (1993 год) в категории «Лучшая женская роль второго плана» номинировались Джуди Дэвис (фильм «Мужья и жёны»), Джоан Плаурайт («Колдовской апрель»), Ванесса Редгрейв («Говардс-Энд»), Миранда Ричардсон («Ущерб») и Мариса Томей («Мой кузен Винни»). Первые четыре кандидатки были известными драматическими актрисами, причём Джоан Плаурайт накануне «Оскара» успела получить «Золотой глобус», Миранда Ричардсон — премию BAFTA, а Джуди Дэвис — премию от Национального совета кинокритиков. Среди всех пяти фильмов, участвующих в этой категории, «Мой кузен Винни» имел самые большие сборы — $ 64 миллиона, что в два с половиной раза превышало сборы ближайшего конкурента — «Говардс-Энд» ($ 26 миллионов). Но зато второй фильм был выдвинут на «Оскар» сразу в 9 номинациях и выиграл 3 из них, а также ранее получил приз Каннского кинофестиваля. «Винни» в свою очередь номинировался на «Оскар» лишь в одной номинации, а сама Мариса Томей на тот момент успела получить только премию от Ассоциации кинокритиков Чикаго, да и то как «Наиболее многообещающая актриса».

Презентатором в данной категории был актёр Джек Пэланс, и когда он объявил победительницей малоизвестную Марису, то для значительной части зрителей это оказалось полной неожиданностью. Многие обратили внимание на странное поведение Пэланса, который выглядел пьяным и даже назвал первых четырёх актрис англичанками, притом, что Джуди Дэвис была на самом деле из Австралии; сам актёр это объяснял тем, что сильно переволновался из-за высокой важности церемонии. Известный критик Рекс Рид позже высказал версию, что Пэланс запутался и прочитал с карточки неверную фамилию, тогда как настоящей победительницей, вероятнее всего, была Миранда Ричардсон. Однако в действительности в карточке указана только фамилия победителя, поэтому путаницы возникнуть не могло. Когда Рид узнал об этом, то изменил версию, заявив, что ведущему было трудно прочитать текст с карточки, поэтому он просто назвал последнюю кандидатку, которой и оказалась Томей. Его гипотезу подхватили остальные, что породило теорию о том, что Пэланс не смог прочитать фамилию с карточки, поэтому и объявил победительницей Томей, которая к тому же среди кандидаток была единственной американкой, а Американская академия по какой-то причине не захотела исправлять ошибку. При этом сторонники данной теории игнорируют тот факт, что в 1990-е годы «Оскар» за «Лучшую женскую роль второго плана» преимущественно получали комедийные актрисы, в том числе Вупи Голдберг, Мерседес Рул, Дайан Уист, Мира Сорвино; на их фоне Анна Пэкуин с её драматической ролью в фильме «Пианино» выглядела скорее как исключение.

Шум вокруг награждения Томей нашёл отражение в мультсериале «Критик», где в начале 10-й серии 1-го сезона (вышла 29 июня 1994 года) Дьявол в ходе телефонного разговора с главным героем признаётся, что это он подстроил так, чтобы «Оскар» вручили Марисе. Сама актриса поначалу остро воспринимала подобные слухи. Но при этом они же вынуждали её в дальнейшем более ответственно подходить к выбору ролей, чтобы доказать критикам, что она действительно заслужила данную премию. Со временем Мариса попросту перестала обращать внимание на гипотезу о награждении её по ошибке, понимая всю её абсурдность. В 2017 году на 89-й церемонии из-за путаницы с карточками лучшим фильмом был сперва назван «Ла-Ла Ленд», но через пару минут организаторы признали ошибку и победителем объявили «Лунный свет». После этого случая слухи о том, что Томей получила награду по ошибке, а Американская академия постыдилась признавать такой конфуз, практически сошли на нет.

Дэйл Лонер, бывший автолюбитель, насытил сюжет множеством тематических деталей: главный герой здесь — бывший сотрудник автомастерской, а в диалогах часто обсуждаются тонкости устройства автомобилей. Однако, к разочарованию сценариста, автомобильные издания проигнорировали этот фильм. Но затем произошло то, чего создатели комедии никак не ожидали — она очень понравилась юристам и со временем даже приобрела среди них культовый статус. Сама судебная тема очень популярна в кинематографе; достаточно вспомнить вышедший в том же 1992 году триллер «Несколько хороших парней», который Американский институт киноискусства поставил на 5-е место из 10 в жанре судебных драм, тогда как «Винни» в этот список даже не попал. Но практически все фильмы о суде изобилуют большим количеством юридических ошибок, потому что созданы для развлечения зрителя, которого бюрократические судебные процедуры могут утомить. «Мой кузен Винни» также имеет ряд неточностей, но он же, по мнению самих юристов, выделяется на фоне подобных кинокартин тем, что в нём за ширмой юмора скрывается до удивительного правдоподобный судебный процесс, ведь всё, что происходит на суде в этой комедии, могло бы произойти на суде и в реальной жизни, а зачастую это действительно так и происходит. В нём зритель не увидит коррумпированного судью или коррумпированного прокурора, которые твёрдо намерены казнить невиновных, а в самом зале суда никто ни на кого не кричит, обвиняя во лжи, как и нет никаких чистосердечных признаний. Здесь судья полностью нейтрален и строг лишь потому, что тщательно бдит за соблюдением правил местного уголовно-процессуального кодекса, а прокурор строит свои обвинения исключительно на имеющихся доказательствах.

В 2008 году Американская ассоциация юристов поставила «Мой кузен Винни» на 3-е место в рейтинге «25 лучших фильмов о юристах», после «Убить пересмешника» и «12 разгневанных мужчин», а Винсент «Винни» Гамбини занял 12-е место в рейтинге «25 величайших вымышленных юристов». Многие известные юристы являются поклонниками данной комедии, в том числе вице-президент США Камала Харрис называла её своей самой любимой кинокартиной, а судья Верховного суда США Антонин Скалия считал её лучшим фильмом про юристов и нередко ссылался на неё в ходе заседаний; старший федеральный судья США Джозеф Андерсон, будучи фанатом Винни Гамбини, владеет некоторыми предметами из реквизита кинокартины, включая деревянный судебный молоток и вывеску магазина, в котором было совершено убийство. Сам режиссёр Джонатан Линн обосновывает высокую популярность комедии у юристов не только максимально точным отображением судебного процесса, в отличие от его следующей картины на подобную тему — «Процесс и ошибка», но также и отсутствием на экране плохих людей, ведь настоящие убийцы остаются «за кадром». Все участники судебного процесса, в том числе судья и даже прокурор с шерифом, стремятся к справедливости, однако вынуждены противостоять главному антагонисту картины — самой Американской судебной системе. В юмористической форме фильм рассказывает, что из-за несовершенства судебной системы оказывается очень легко невиновных людей приговорить к высшей мере, опираясь всего лишь на ненадёжные показания свидетелей и при отсутствии достаточных доказательств для алиби, при этом, что действительно пугает, все участники будут убеждены, что наказали настоящих преступников.

После своего второго освобождения из тюрьмы, Винсент признаётся невесте, что его вовсе не учили тому, как надо вести себя в суде. И преподаватели по юриспруденции признают, что на тот момент в США действительно существовала проблема юридического образования, когда студентов заставляли зубрить законы, однако оставили «за бортом» юридическую практику. Но знания законов недостаточно для хорошего адвоката, потому что без отсутствия практики он может растеряться на судебном процессе и сорвать защиту своего подзащитного, что и было показано в комедии на примере Джона Гиббонса. Как отмечают юристы, уникальность фильма в том, что указав на данную проблему, он неожиданно помог и закрыть этот пробел в образовании, дав огромный объём необходимого учебного материала. Преподаватели признают, что Винсент Гамбини не является образцовым адвокатом, в том числе потому что плохо знает законы и в суде ведёт себя неподобающим образом, однако на его примере можно наглядно изучить такие моменты, как сбор фактов, перекрёстный допрос свидетелей, значение свидетелей-экспертов, судебную защиту, логическое мышление, дресс-код в суде и прочие основы уголовно-процессуального права и судопроизводства, которых раньше юридические школы избегали. Поэтому студентам стали показывать фрагменты из фильма, чтобы затем обсуждать их на занятиях.

В 2016 году старший федеральный судья США Джозеф Андерсон, имевший 20-летний опыт преподавания права, опубликовал статью «Десять вещей, которым каждый судебный адвокат мог бы поучиться у Винсента Ла Гуардии Гамбини» (англ. Ten Things Every Trial Lawyer Could Learn From Vincent La Guardia Gambini). Прежде всего он обращает внимание на настойчивость адвоката, который сдал экзамен только с шестого раза, то есть он пять раз проваливал тест, но не сдавался и каждый раз пытался снова, снова и снова, пока наконец не добился своего. Далее эта черта характера Винни ещё не раз будет ему помогать.

При перекрёстном допросе второго свидетеля Эрни Крейна адвокат строго следует «10 основным заповедям» Ирвинга Янгера, в том числе не задаёт вопросы, на которые не знает ответы, а также не даёт возможности самому свидетелю дать такой ответ, который можно трактовать двояко. При этом он не задаёт ему никаких ненужных вопросов наподобие какой ширины окна, или где находился свидетель относительно окна в момент происшествия. С третьим свидетелем — пожилой Констанцией Райли, Винни уже общается максимально вежливо, как с близкой подругой своей матери, которую знает много лет, и не донимает её вопросами, вместо этого поставив свою защиту таким образом, что она сама признаёт ошибочность своих показаний. Сложнее всего из основных свидетелей оказывается грубоватый повар Сэм Типтон, который твёрдо убеждён в своих показаниях. Но адвокат находит в его словах зацепку, за которую крепко ухватывается: Типтон утверждает, что успел приготовить гритс — основу классического завтрака у южан, всего за 5 минут, тогда как ранее Гамбини узнал от другого повара, что на это требуется не менее 20 минут. Тогда адвокат начинает жёсткий перекрёстный допрос, в том числе заставляет свидетеля повторяться, из-за чего показания звучат ещё абсурднее, а спустя несколько минут перебранки Сэм Типтон вынужден признать свою неправоту.

Затем прокурор приводит свидетеля из ФБР, который уже даёт показания на основе вещественных улик, что ломает защиту адвоката. Тогда Винни начинает изучать фотографии с места происшествия и находит важную зацепку в виде следов протекторов автомобиля настоящих преступников. И на основе этой важной улики Гамбини ведёт себя как отличный адвокат по уголовным делам — быстро переориентируется и меняет стратегию. И если до этого он утверждал, что его подзащитные стали жертвой роковой случайности, так как оказались похожи на настоящих преступников, и ехали в такой же, или просто похожей машине, то теперь его защита строится на том, что машина подзащитных не могла оставить такой же след, как машина преступников. Это показывает, что ни одно судебное разбирательство не идёт по какому-то определённому сценарию, а потому необходимо уметь подстраиваться под изменившиеся условия.

С самого начала Винни ведёт себя высокомерно к окружающим, в том числе, считает местных жителей невежественными крестьянами, злоупотребляет нецензурной речью, а также насмехается над собственной невестой, когда та предлагает помощь. Он ещё не выиграл ни одного дела, но уже ведёт себя так, словно победа у него в кармане, а также не стесняясь врёт судье, выставляя себя профессионалом. Но этот же судебный процесс ломает Винсента, особенно когда привычные стереотипы переворачиваются с ног на голову. Ведь на самом деле приехавшие из Нью-Йорка Винни и Лиза — синие воротнички, так как родом из рабочих семей, а в прошлом даже работали автомеханиками. В свою очередь судья Чемберлен Халлер — выпускник юридического факультета Йельского университета, а прокурор Джим Троттер в прошлом сам был успешным адвокатом и заработал немало денег, пока однажды не устал защищать откровенных преступников, в связи с чем и сменил направление деятельности. К тому же вне суда суровый Троттер предстаёт уже как вежливый джентльмен в костюме, который приглашает в гости и даже свободно общается на различные темы, тем самым обучая вежливости и самого Винни. Местные жители, вопреки архетипам, также предстают состоятельными горожанами, возможно, происходя из богатых семей.

Когда адвокат разбивает показания основных свидетелей, то его эго резко возрастает, проявлением чего становится победный танец прямо в зале суда. И тем сильнее на следующий день его кидает обратно на землю, когда он поначалу не может опровергнуть показания Джорджа Уилбура. И тогда Винсент, переборов свою гордыню, обращается за помощью к Лизе, утверждая, что ему на сей раз необходима её помощь. Конечно, он и сам может повторить всё то, что она в итоге скажет на суде, но вместо этого даёт ей возможность проявить себя, ведь к тому же это поможет их примерению. В финале мы уже видим другого Винни, который после неожиданной победы вовсе не злорадствует, а спокойно пожимает руку оппоненту-прокурору, а также судье, который ранее несколько раз отправлял его за решётку. Также обращает внимание, что Винсент ни разу не обсуждает с Биллом свой гонорар, то есть он работает бесплатно, что усиливает его благородство.

7 января 2003 года Восточный окружной суд штата Миссури (расположен в Сент-Луисе) предъявил обвинение Куаутемоку Гонсалесу-Лопесу (Cuauhtemoc Gonzalez-Lopez) в сговоре с целью сбыта более центнера марихуаны. Изначально в процессе участвовали два адвоката: нанятый семьёй Джон Фале (John Fahle) из Техаса и желаемый самим обвиняемым Джозеф Лоу (Joseph Low) из Калифорнии. Однако после отстранения Лоу по мотивам нарушения этики и последующего самоотвода Фале, обвиняемый был вынужден принять услуги менее опытного местного адвоката Карла Дикхауса (Karl Dickhaus) и в итоге был признан судом присяжных виновным. Но 8 марта 2005 года Апелляционный суд восьмого округа США счёл, что суд первой инстанции нарушил шестую поправку, неправомерно ограничивая право на выбор защитника, и отменил приговор. Тогда обвинение обжаловало это решение в Верховном суде, заседание в котором по этому вопросу состоялось 18 апреля 2006 года. Некоторые судьи поддержали позицию обвинения. Так, Джон Робертс отметил, что обвиняемому не обязательно предоставлять «лучшего» адвоката в стране, поскольку защиту может вести и менее опытный специалист. Сэмюэл Алито выразил опасения, что обвиняемый может выбрать защитника, который вообще не имеет опыта в уголовных делах — например, родственника, специализирующегося на гражданских исках. На эти доводы Антонин Скалиа иронично заметил, что Робертс и Алито фактически описывают сюжет комедии «Мой кузен Винни». По свидетельствам журналистов, реплика вызвала смех в зале — и среди судей, и среди наблюдателей, — что помогло немного разрядить напряжённую атмосферу. В конечном счёте Верховный суд оставил в силе решение Апелляционного суда об отмене обвинительного приговора в отношении Куаутемока Гонсалеса‑Лопеса.

В 2019 году судья Апелляционного суда по округу Колумбия и будущий Генеральный прокурор США Меррик Гарланд вынося решение по делу № 17-1221 «Навато против NLRB» начал с того, что «в 1992 году Винсент Гамбини провёл мастер-класс по перекрёстному допросу». Согласно материалам данного дела, 12 октября 2015 года руководство Центра здравоохранения в Новато (Калифорния) уволило пятерых сотрудников одного из отделений, четыре из которых состояли в профсоюзе, за сон в ночную смену продолжительностью более 20 минут, вместо предусмотренных рабочим графиком 10 минут. Но Национальное управление по трудовым отношениям (NLRB) подало апелляцию в защиту работников, заявив, что причиной увольнения на самом деле стала их профсоюзная деятельность. На суде руководитель медцентра Тереза Гилман (Teresa Gilman) утверждала, что приехала на работу с проверкой ночью 7 октября и в 4:21 сделала фото, на котором её подчинённые спали, а в первый раз она увидела их спящими примерно в 4:00; в данном времени явки на работу Гилман была уверена, хотя признавала, что на часы смотрела только в 3:50, когда остановилась у знака «СТОП» по пути в медцентр, а работников увидела примерно через 5—10 минут. Однако адвокат от NLRB Хизер Конгер (Heather Conger) в ходе перекрёстного допроса выяснила, что этот знак был за три квартала до медцентра, тогда как далее по пути был ещё один такой знак, а также стоит учитывать время на парковку автомобиля и выход из него. Затем на работе у Терезы был обширный список задач, в том числе проверка электронной почты (притом, что изначально компьютер был выключен), проверка холодильников на кухне на предмет наличия в них препаратов согласно списку и их сроков годности, посещение туалета, и только потом проверка работников. Так Конгер доказала, что указанная Гилман хронология неверна, ведь от момента остановки за три квартала от здания и до момента прихода на отделение должно было пройти не 10 минут, а вдвое больше.

В итоговом решении по данному делу судья Меррик Гарланд цитировал диалоги из «Мой кузен Винни», сравнивая Терезу Гилман и Хизер Конгер с Сэмом Типтоном и Винни Гамбини соответственно. Некоторые юридические издания по этому поводу высмеяли Американскую ассоциацию юристов, которая в 2008 году поставила комедию про Винни лишь на третье место, отметив, что попавший на первое место «Убить пересмешника», будучи старше на 30 лет, ни разу не упоминался в реальных судебных процессах.

В четверг 19 ноября 2020 года бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, который возглавлял команду юристов Дональда Трампа по отмене результатов президентских выборов, дал пресс-конференцию, на которой заявил, что у него якобы есть доказательства фальсификации с голосами избирателей. С его слов, некоторые наблюдатели из Пенсильвании жаловались, что когда происходил подсчёт голосов, их [наблюдателей] поместили на очень большом расстоянии, что затрудняло контроль за процессом, поэтому в этом штате и победил Джо Байден, хотя ранее проведённые соцопросы прогнозировали другой результат. Рассказывая об этом, Джулиани неожиданно сравнил наблюдателей с близорукой свидетельницей из «Моего кузена Винни», при этом пересказывая фильм он попытался неуклюже повторить акцент Винни Гамбини:

Вы все смотрели «Мой кузен Винни»? Помните этот фильм? Это один из моих любимых юридических фильмов, потому что его герой родом из Бруклина. И когда та милая леди сказала, что видела… А потом он говорит ей: «Сколько пальцев я… Сколько пальцев я показываю?» А она отвечает: «Три». О, она была слишком далеко и не видела, что их было только два. Эти люди [наблюдатели на выборах] были дальше, чем мой кузен Винни от свидетеля. Они ничего не видели.

Видео с его выступлением быстро стало вирусным в соцсетях, при этом пользователи обратили внимание, что Джулиани настолько переволновался, что по его лицу потёк пот, который умудрился смешаться с краской для волос, из-за чего стал чёрным. Также бывшего мэра Нью-Йорка критиковали за то, что он, называя данный фильм одним из своих любимых, забыл не только сцену допроса Констанции Райли, которая на самом деле ответила «Четыре», но даже фамилию главного героя. Режиссёр картины Джонатан Линн в тот же день прокомментировал, что похвала со стороны Рудольфа, это «щедрость со стороны человека, который в настоящее время получает награду за самое смешное выступление года». Актриса Мариса Томей также не оставила высказывания бывшего мэра Нью-Йорка без внимания, опубликовав в Твиттере пост «…mood» (с англ. — «…настроение») с гифкой, на которой её героиня Мона Лиза Вито выражает недовольство.

Во вторник 9 февраля 2021 года юрист и бывший Генеральный прокурор штата Пенсильвания Брюс Кастор, являющийся защитником Дональда Трампа в деле о втором импичменте последнего, выступил со вступительным словом перед Палатой представителей. Кастор, нанятый всего за 10 дней до этого, должен был защищать бывшего президента от обвинений в подстрекательстве к захвату Капитолия, однако его длившаяся около 45 минут речь была какой-то несуразной и сомнамбулистической, за что адвокат подвергся критике политиков, включая самого Трампа, юристов и простых зрителей. Памятуя о произошедшем 82 днями ранее выступлении Джулиани, который также был из команды Трампа, люди в соцсетях начали сравнивать речь Брюса с речью Винсента Гамбини, когда тот впервые выступал в суде; некоторые даже комментировали, что Винни справился бы с подобной речью лучше, а Кастора уместнее сравнивать с заикающимся Джоном Гиббонсом. Примечательно, что само выступление бывшего Генпрокурора Пенсильвании произошло в День рождения исполнителя роли Винни Гамбини — актёра Джо Пеши, которому 9 февраля 2021 года исполнилось 78 лет.

На волне успешного проката «Винни», 1 августа 1993 года студия Intropics Video выпустила порнопародию на него — «Моя кузина Джинни» (My Cousin Ginny); в картине снялись Тина Тайлер, Терри Дайвер, Тиффани Майнкс, Стивен Сент-Круа, Тони Тедески и другие. Режиссёром проекта выступил Стюарт Кентербери (Stuart Canterbury), а сюжет строился вокруг схожих комедийных и дорожных мотивов, переделанных под формат взрослого кино с обилием откровенных сцен.

Успех фильма привёл и к тому, что Дэйл Лонер начал писать сценарий для сиквела, события которого должны были разворачиваться в Великобритании. По сюжету Лиза во время посещения Англии оказывается арестована, поэтому Винни приезжает к ней на выручку, но сталкивается с британской судебной системой, которая значительно отличается от американской. Основные актёры при этом поначалу поддерживали идею о продолжении, а Лонер для сбора материала даже посетил Англию. Однако вскоре Мариса Томей получила премию «Оскар», из-за чего столкнулась с большим потоком хейта в свой адрес, поэтому решила оставить проект сиквела, чтобы не провоцировать публику. Это создало большую проблему, так как без её героини сюжет уже не клеился. Тогда сценарист предложил взять на роль Лизы другую актрису, однако студия не осмелилась на такой шаг, решив вместо этого заменить саму героиню. Как впоследствии рассказывал Лонер, он был категорически против такого варианта, за что был уволен, а вместо него студия наняла другого человека, который и написал сценарий для сиквела без участия Лизы. Однако итоговый вариант оказался, по мнению Дэйла, настолько ужасен, что когда его показали Джо Пеши, тот сильно оскорбился и сказал, что больше не хочет иметь с Fox ничего общего. На этом проект сиквела фактически был заморожен.

В 2017 году Томей в интервью призналась, что мечтает снова сыграть Мону Лизу Вито на большом экране. О своём желании сняться в сиквеле неоднократно заявлял и Ральф Маччио, причём актёр допускает, что в современных реалиях выше вероятность, что снимут не сиквел, а ремейк.

В апреле 2009 года компания 20th Century Fox обвинила болливудскую компаню BR Films и режиссёра Рави Чопру в том, что их планируемый к прокату фильм «Этот парень бесстрашен» (Banda Yeh Bindaas Hai) является копией комедии «Мой кузен Винни». Руководство BR Films в апреле на это возразило, что Fox ранее дала добро на этот фильм, а потому претензии необоснованы. Тогда американская компания в мае отправила повторный запрос, потребовав также возмещения ущерба в размере $ 1,4 млн и судебного запрета на выход фильма в прокат. Fox уточнила, что не передавала прав на ремейк, а лишь одобрила съёмку картины по мотивам их комедии, но прочитав сценарий пришла к выводу, что речь идёт о полном копировании. В августе 2009 года иск был урегулирован за $ 200 тысяч. Индийский фильм в прокат так и не вышел.

В 1998 году Джо Пеши вернулся к образу Винсента Гамбини, выпустив альбом своих песен под названием Vincent LaGuardia Gambini Sings Just for You (с англ. — «Винсент ЛаГуардиа Гамбини поёт только для тебя!»). На обложке Джо Пеши одет в тёмнокрасный костюм, схожий с костюмом швейцара, который его герой носил в фильме.