Носферату. Симфония ужаса

«Носфера́ту. Симфо́ния у́жаса» (нем. Nosferatu – Eine Symphonie des Grauens) — классический немой экспрессионистский фильм ужасов немецкого кинорежиссёра Фридриха Вильгельма Мурнау, выпущенный на экраны в 1922 году. Макс Шрек исполнил роль графа Орлока — вампира, который охотится на жену (Грета Шрёдер) помощника своего агента по недвижимости (Густав фон Вангенхайм) и приносит в их город чуму.

Фильм был снят компанией Prana-Film и стал нелицензированной экранизацией романа Брэма Стокера «Дракула» (1897). Авторы изменили ряд деталей и имена персонажей (в частности, граф Дракула стал графом Орлоком). Считается, что эти изменения были сделаны, чтобы избежать обвинений в нарушении авторских прав. Однако в оригинальных немецких титрах указано, что фильм снят по мотивам романа Брэма Стокера. Историк кино Дэвид Калат отмечает, что изменение места действия и имён преследовало не только юридические цели: перенос сюжета в Германию сделал историю более осязаемой и пугающей для немецкоязычных зрителей того времени.

Узнав о существовании фильма, вдова писателя Флоренс Стокер подала на студию в суд за нарушение авторских прав и выиграла процесс. По решению суда все копии фильма подлежали уничтожению. Однако многие из них уже разошлись по всему миру. В 1923 году под названием «Вампир Носферату» фильм был выпущен в советский прокат. Сегодня он признан шедевром мирового кинематографа и эталоном немецкого экспрессионизма.

Макс Шрек — граф Орлок

Густав фон Вангенхайм — Томас Хуттер

Грета Шрёдер — Элен Хуттер

Александр Гранах — Кнок, агент по недвижимости

Георг Генрих Шнель — Хардинг, судовладелец

Йон Готтовт — профессор Бульвер, парацельсианец

Густав Ботц — доктор Зиверс, городской врач

Макс Немец — капитан «Эмпузы»

Рут Ландсхоф — Рут, сестра Хардинга

Вольфганг Хайнц — боцман «Эмпузы»

Альберт Венор — матрос «Эмпузы»

В титрах не указаны:

Харди фон Франсуа — врач в больнице

Гвидо Херцфельд — трактирщик в Трансильвании

Карл Этлингер — учитель у профессора Бульвера

Хайнрих Витте — санитар в сумасшедшем доме

Фанни Шрек — медсестра

Лони Нест — ребёнок у окна

«Носферату. Симфония ужаса» стал единственной кинокартиной компании Prana-Film, основанной в 1921 году Энрико Дикманом и Альбином Грау. Идея снять фильм о вампирах принадлежала Грау. Вдохновением для неё послужил случай из его армейского опыта: зимой 1916 года сербский крестьянин рассказал ему, что его отец стал вампиром – ожившим мертвецом. Дикман и Грау заказали Хенрику Галеену сценарий по мотивам романа Брэма Стокера «Дракула» (1897), хотя права на экранизацию так и не приобрели.

Галеен считался признанным специалистом готическо-романтических сюжетов: он уже участвовал в создании «Пражского студента» (1913) и написал сценарий фильма «Голем, как он пришёл в мир» (1920). Он перенёс действие из приморского Уитби и Лондона в вымышленный ганзейский город Висборг, дал персонажам новые имена, а также ввёл в сюжет мотив чумы, которую вампир приносит в город вместе с крысиными стаями. Кроме того, он полностью отказался от фигуры профессора Ван Хельсинга — охотника на вампиров. Сценарий Галеена был ритмизирован подобно стихотворению, но избежал фрагментарности и обрывистости, свойственных, например, текстам Карла Майера — автора, находившегося под сильным влиянием экспрессионизма. Киновед Лотта Эйснер впоследствии называла сценарий Галеена «полным поэзии, полным ритма».

Дикман и Грау пригласили в качестве режиссёра Фридриха Вильгельма Мурнау. Он работал в кино с 1919 года, но благодаря своим фильмам уже заслужил репутацию талантливого мастера. Грау, учившийся в Дрезденской академии изобразительных искусств, взял на себя художественное руководство, а также разработал декорации и костюмы. За музыкальное сопровождение к фильму отвечал композитор Prana-Film Ханс Эрдман. На главную роль утвердили малоизвестного театрального актёра из Мюнхена Макса Шрека. Другие роли исполнили актёры, прошедшие школу экспрессионистского театра Макса Райнхардта: Грета Шрёдер, Густав фон Вангенхайм, Йон Готтовт и Александр Гранах — бывший однокурсник Мурнау по актёрской школе Райнхардта при Немецком театре.

Съёмочный период начался в июле 1921 года с натурных съёмок в Висмаре. Кадр, снятый с башни церкви Святой Марии над Висмарской рыночной площадью с павильоном «Водная забава» (Wasserkunst), послужил заявочным планом вымышленного Висборга. Другими локациями в городе стали Водные ворота (Wassertor), западный фасад церкви Святого Георгия, двор церкви Святого Духа и гавань. В Любеке заброшенные здания Соляных складов (Salzspeicher) превратились в новый дом Носферату, на улице Депенау сняли сцену с выносом гробов, а кладбище церкви Святого Эгидия (Aegidienkirchhof), Израильсдорфский дуб и другие городские виды также послужили естественными декорациями. Дальше натура снималась в Лауэнбурге, Ростоке и на острове Зильт.

Затем съёмочная группа отправилась в Карпаты, где Оравский град (Arwaburg), а в конце фильма — руины Старого замка (Starý hrad) стали замком графа Орлока. Остальная натура нашлась поблизости: привал Хуттера был снят в Дольни-Кубине, а сплав плотов с гробами – на реке Ваг. Горные пейзажи снимались в Высоких Татрах. С октября по декабрь 1921 года в киноателье Jofa в берлинском районе Йоханнисталь были отсняты интерьерные сцены, а некоторые дополнительные натурные кадры — в Тегельском бору (Tegeler Forst).

Из соображений экономии в распоряжении оператора-постановщика Фрица Арно Вагнера во время съёмок была всего одна камера, поэтому у фильма был только один оригинальный негатив. Режиссёр очень точно следовал сценарию Галеена, внося лишь указания относительно точки съёмки и постановки света. Однако двенадцать страниц сценария Мурнау переписал заново — соответствующий текст Галеена отсутствует в рабочем экземпляре режиссёра. Речь идёт о финальных сценах фильма, в которых Элен жертвует собой, а вампир погибает от первого солнечного луча. Мурнау готовился к съёмкам с исключительной скрупулёзностью; для каждой сцены создавались точные эскизы будущих кадров. Чтобы задать ритм игре актёров, он использовал метроном.

Выпуск фильма в прокат сопровождался масштабной рекламной кампанией. Незадолго до премьеры Prana-Film разместила в журнале Bühne und Film (№ 21/1922) рекламную подборку с синопсисом, кадрами из фильма и рабочими фотографиями, производственными отчётами и эссе — включая трактат Альбина Грау о вампиризме.

Премьера «Носферату» состоялась 4 марта 1922 года в Мраморном зале Зоологического сада Берлина. Приглашения на это мероприятие, задуманное как грандиозный светский вечер, рассылались под названием «Праздник Носферату», причём гостей попросили прийти в костюмах эпохи бидермейера. Показ фильма открылся прологом, написанным Куртом Александром по образцу «Пролога в театре» из «Фауста» Гёте, а сам фильм сопровождался живым исполнением киномузыки оркестром Отто Кермбаха под руководством композитора.

Сразу после показа «Носферату» последовал хореографический спектакль «Серенада», написанный Эрдманом и исполненный соло-танцовщицей Государственной оперы. Последовавший за этим костюмированный бал привлёк многих видных деятелей кино, среди которых были Эрнст Любич, Рихард Освальд, Ханс Крели, Йоханнес Риман и Хайнц Шалль.

Прокат «Носферату» стартовал 15 марта 1922 года в берлинском кинотеатре «Примус-Паласт». На немецком телевидении фильм впервые показали 23 июня 1969 года по первой программе ARD.

Пресса подробно освещала «Носферату» и его премьеру. Хвалебные отзывы преобладали, хотя изредка звучала критика, что техническое совершенство и чёткость изображения не вяжутся с темой ужасов. Так, журнал Der Filmkurier от 6 марта 1922 года критиковал фильм за то, что вампир получился слишком телесным и чересчур ярко освещённым, чтобы казаться по-настоящему жутким: «То, что является преимуществом для […] реалистичных фильмов, в произведении из мира нереального должно оцениваться прямо противоположным образом. Здесь должна преобладать художественная нечёткость полутонов. […] Ведь по мере роста освещённости любое пугало теряет свой ужас». Издание Der Film от 12 марта 1922 года также отмечало, что образ вампира произвёл бы большее впечатление, «если бы персонажи повествования вышли на передний план, а он появлялся среди них скорее как призрак».

Ханс Волленберг в журнале Lichtbild-Bühne (№ 11 от 11 марта 1922 года) назвал фильм «сенсацией» и похвалил натурные съёмки Мурнау как «элементы, создающие атмосферу». Режиссуру он назвал «шедевром», а сценарий — «эффектным и максимально сбалансированным по структуре». В газете Vossische Zeitung от 7 марта 1922 года «Носферату» приписывают чисто кинематографическое качество, отмечая, что режиссура «чужда театральной рампе и книжности; это собственный кинематографический стиль». Der Film от 12 марта 1922 года также хвалит подбор кадров, сделанный «с превосходным, утончённым живописным чутьём».

Роланд Шахт 15 апреля 1922 года в журнале Das blaue Heft посчитал «Носферату» лишь «посредственной посредственностью» и копией «Кабинета доктора Калигари» (1920). Он иронизировал: «И вдобавок этот вампир, который вечно таскается с гробом, словно человек, который без пяти семь, перед самым закрытием почты, хочет отправить рождественскую посылку и толком не знает, в какое окошко ткнуться». Альфред Розенталь в газете Berliner Lokal-Anzeiger от 6 марта 1922 года тоже обратился к фигуре вампира: «Малосимпатичную главную роль взял на себя Макс Шрек из Мюнхена. Перед ним стояла сложная задача. В случае с этим кровососущим призраком от великого до смешного был всего один шаг». Под конец он всё же нашёл слова похвалы: «Я редко видел произведение, где атмосфера сценария так совершенно отражалась бы в пейзаже, где игра актёров была бы так хорошо нюансирована, и где персонажи, пять актов балансировавшие на грани между комизмом и трагизмом, так уверенно миновали эту гибельную скалу». Бела Балаж похвалил фокус фильма на природе и в газете Der Tag от 9 марта 1923 года заключил, что фильм так силён именно потому, «что сильнейшее предчувствие сверхъестественного черпается как раз из природы». Эффективно передать это способно только кино, так как язык слишком рационален для изображения фантастического.

Киноконцерн UFA отказался включать «Носферату» в свою прокатную программу, поэтому фильм шёл лишь в нескольких небольших кинотеатрах, независимых от лидера рынка. Уже в апреле 1922 года поползли слухи, что компания Prana-Film не рассчитала свои финансовые возможности. Несколько миллионов марок, которые она получила в качестве стартового капитала от неопытных в кинобизнесе инвесторов из Силезии, были исчерпаны. Это связывали, с одной стороны, с масштабной рекламной кампанией фильма, а с другой — с расточительностью Дикмана и Грау. Мурнау получил за режиссуру 25 тысяч марок, а под Рождество 1921 года руководители компании дополнительно предложили ему процент от кассовых сборов. В августе 1922 года против Prana-Film было возбуждено дело о банкротстве, а сам фильм арестован за долги.

Ещё в год премьеры вдова Брэма Стокера, Флоренс Стокер, попыталась привлечь компанию к ответственности за нарушение авторских прав. Она вступила в Британское общество авторов и через берлинского адвоката подала иск против правопреемников Prana-Film. Мировое соглашение, в рамках которого Стокер требовала за права 5 тысяч фунтов, не состоялось. В июле 1925 года берлинский суд вынес окончательное решение: весь киноматериал «Носферату», включая все копии, подлежит уничтожению. Несмотря на это судебное решение, Лондонское кинематографическое общество запланировало показ копии, находившейся в Англии, чему Флоренс Стокер попыталась помешать. Однако копию удалось спасти от уничтожения. Когда четыре года спустя общество предприняло новую попытку показать фильм, Флоренс Стокер добилась своего, и эта копия была уничтожена. Тем временем Стокер начала переговоры с киностудией Universal о правах на экранизацию «Дракулы». Студия выкупила права за 40 тысяч долларов и в 1931 году выпустила первую официальную экранизацию — «Дракулу» Тода Броунинга.

Несмотря на все усилия Флоренс Стокер уничтожить копии фильма, многие из них уцелели. «Носферату» уже был продан за рубеж, и во многих странах существовали свои варианты, отличавшиеся монтажом и интертитрами. В 1923 году под названием «Вампир Носферату» фильм был выпущен в советский прокат. В конце 1920-х годов французская монтажная версия — в отличие от немецкого оригинала, содержавшая всего 31 интертитр вместо 115 — стала очень популярна среди сюрреалистов из круга Андре Бретона. Эта французская версия со временем попала в США, где её снабдили английскими интертитрами. Имена персонажей в ней снова заменили на оригинальные из романа Стокера: Джонатан и Мина Харкер, Дракула, Ренфилд и так далее. А место действия перенесли из Висборга в Бремен.

В 1930 году под названием «Двенадцатый час» (Die zwölfte Stunde) в Германии вышла озвученная версия фильма. Она была выпущена компанией Deutsch-Film-Produktion без разрешения Мурнау и без указания его имени в качестве режиссёра. Вальдемар Рогер, выступавший художественным редактором, получил от Альбина Грау дополнительный киноматериал. Задача заключалась в том, чтобы изменить фильм с помощью монтажа и звука до неузнаваемости и тем самым скрыть факт очередного нарушения авторских прав. Рогер поменял имена героев: Орлок стал Волковым, Кнок — Карстеном, Хуттер — Кундбергом, Элен получила имя Маргитта, а Хардинг превратился в Хартунга. Сцену со счастливыми Хуттером и Эллен, которая у Мурнау шла в первом акте, Рогер перенёс в самый конец фильма, сделав из неё хэппи-энд. Кроме того, он доснял новые сцены — например, заупокойную мессу с Хансом Бехалом в роли священника, которая в итоге попала под цензуру. Некоторые вмонтированные сцены крестьянского быта и фольклора были взяты из культурфильмов. Новую музыку для системы грамзаписи на диски написал Георг Фибигер.

Из-за изначального нарушения авторских прав компанией Prana-Film, а также потому, что ни сама фирма, ни её правопреемники не зарегистрировали копирайт на «Носферату» в США, фильм перешёл там в общественное достояние. Широкую известность он приобрёл в 1960-х годах, когда его сильно урезанную версию показали на американском телевидении в цикле Silents Please! (Тишина!). Многие компании по производству видеокассет воспользовались отсутствием авторских прав и продавали фильм под разными названиями — например, «Дракула», «Ужас Дракулы» и «Носферату — вампир» — причём самого разного качества. Большинство из них были скопированы с издания компании Blackhawk Films начала 1970-х годов.

В 1981 году по инициативе директора Мюнхенского музея кино Энно Паталаса была предпринята первая масштабная реконструкция и реставрация «Носферату». Основой для неё послужили немецкая и французская монтажные версии, а также копия фильма «Двенадцатый час», которая хранилась во Французской синематеке. Интертитры удалось воссоздать по фильмокопии из Государственного киноархива ГДР. В 1984 году c чёрно-белого негатива реконструированной версии была напечатана цветная копия. При составлении плана вирирования, которое имитировали с помощью фильтров, реставраторам пришлось во многом полагаться на догадки. Премьера цветной версии состоялась 20 февраля 1984 года на Берлинском международном кинофестивале, где фильм показали в честь историка кино Лотты Эйснер. Показ сопровождался оригинальной музыкой Ханса Эрдмана в исполнении салонного оркестра.

В 1984 году эксперт по творчеству Мурнау Лусиано Берриатуа обнаружил во Французской синематеке вирированную ниратную копию прокатной французской версии фильма 1922 года. На основе этой копии Энно Паталас скорректировал цвета. С 1 по 5 февраля 1987 года новый вариант демонстрировался в Мюнхене, в зале Карла Орфа в культурном центре «Гастайг». Оркестр под управлением Берндта Хеллера вживую исполнял оригинальную партитуру Ханса Эрдмана. Именно эту версию 29 декабря 1988 года показали на телеканале ZDF, а специальную музыку для этого показа написал композитор Ханс Позегга.

Следующий этап реставрации начался в 1995 году в рамках европейского проекта «Люмьер». На основе вирированной нитратной копии фильма первого поколения из Французской синематеки Болонская синематека и Мюнхенский музей кино под руководством Энно Паталаса осуществили ещё одну реставрацию. Эта версия фильма, получившая максимально достоверную цветовую гамму с успехом демонстрировалась на кинофестивалях в Каннах, Болонье и Лондоне.

В 2005–2006 годах Лусиано Берриатуа и Фонд Фридриха Вильгельма Мурнау провели дополнительную работу: фильм полностью оцифровали и отреставрировали покадрово. Каждый кадр очистили от следов времени, царапин и грязи, места склеек отретушировали, а дрожание плёнки стабилизировали. Основным источником послужила вирированная французская нитрокопия. Недостающие сцены взяли из двух дубль-негативов Федерального архива Германии 1939 и 1962 годов, которые, в свою очередь, восходили к чешской версии 1920-х годов. Здесь также пригодилась и копия «Двенадцатого часа». Оригинальные немецкие интертитры перенесли из дубль-негатива Федерального архива, а недостающие воссоздали, в точности повторив исторический шрифт и типографику. Эта эталонная версия с оригинальной музыкой Эрдмана была выпущена в Германии на DVD фирмой Transit Film.

На западном рынке существует около десятка различных различных версий «Носферату» на DVD (по состоянию на 2007 год). Такому разнообразию во многом способствовало то, что в США фильм уже давно перешёл в общественное достояние, в то время как в Германии он стал общественным достоянием только в 2020 году. Диапазон изданий на DVD простирается от дешёвых низкокачественных штамповок до более или менее сложных отреставрированных версий. В продаже доступны как виражированные, так и чёрно-белые варианты с интертитрами на разных языках и различными вариантами киномузыки.

Ссылаясь на «Носферату», а также на «Калигари» и «Голема», кинокритик Ларс Пеннинг отмечает, что американские фильмы ужасов 1930-х годов немыслимы без фантастического немецкого немого кино. Режиссёр Йорг Буттгерайт и вовсе считает Германию благодаря фильму Мурнау родиной жанра хоррора, к которому с тех пор относились с глубоким пренебрежением. Устойчивое влияние на жанр «Носферату» оказал прежде всего в отношении картин, делавших ставку на ужас утончённого воображения, а не на поверхностные, вызывающие содрогание эффекты — например, на фильм Карла Теодора Дрейера «Вампир» (1932) и картины Вэла Льютона для студии RKO в 1940-х годах.

Особенно важным для канона поп-культурных стандартов стало то, как Макс Шрек исполнил свою роль (из-за чего малоизвестный актёр в общественном восприятии порой сливался со своим экранным персонажем), а также концепция грима: лысый череп, заострённые уши, два расположенных по центру резца и удлинённые конечности. Так, Буттгерайт отмечает, что вампир из фильма Тоуба Хупера «Салемские вампиры» (1979), к примеру, является точной копией Носферату, а летающие вампиры в «Кошмаре перед Рождеством» Тима Бёртона (1993) также созданы по его образу и подобию.

Фильм Эдмунда Элиаса Мэриджа «Тень вампира» (2000) в вымышленной форме рассказывает о съёмках «Носферату» и строится на предпосылке, будто Макс Шрек (в исполнении Уиллема Дефо) действительно был настоящим вампиром. Эта картина исследует эксплуататорскую, «вампирскую» природу кинопроизводства как такового и в постмодернистской манере черпает приёмы из репертуара стилистических средств Мурнау.

4 марта 2022 года — ровно через 100 лет после берлинской премьеры фильма — состоялась премьера театрального коллажа «Носферату — менуэт теней» (автор сценария и режиссёр — Гисберт Франкен, в главной роли — Герд Й. Поль). В этот же юбилейный год в Коллекции Шарфа-Герстенберга в Берлине открылась выставка «Призраки ночи: 100 лет Носферату».

Короткометражный фильм Томаса Хёрля «Симфония Ф.В.М.» (F.W.M. Symphonie, Австрия, 2022) представляет собой оммаж Мурнау и кинематографическую реконструкцию образа вампира: в нём предпринимается попытка восстановить украденную из семейного склепа голову режиссёра и передать её смотрителю кладбища.

Федеральное агентство по гражданскому образованию Германии (bpb) включило фильм Мурнау в немецкий киноканон.

В 2010 году фильм «Носферату. Симфония ужаса» занял двадцать первое место в списке журнала Empire «100 лучших фильмов мирового кинематографа».

В 1979 году Вернер Херцог снял оммаж «Носферату» под названием «Носферату — призрак ночи» с Клаусом Кински в заглавной роли. Эта работа по большей части является ремейком и местами детально копирует мизансцены Мурнау. Херцог снабдил свой фильм более пессимистичным финалом (после смерти графа новым вампиром становится Хуттер/Харкер) и наполнил его развёрнутыми диалогами, подчёркивающими одиночество и потерянность вампира. Атмосферу подчеркнул медитативный саундтрек немецкой краут-рок-группы Popol Vuh. Некоторые критики оценили этот фильм как неудачу, потому что популярному Кински не хватало той анонимности, неуловимости и потусторонности, которые были присущи персонажу Шрека.

В 2023 году режиссёр Дэвид Ли Фишер предложил свою киноверсию с Дагом Джонсом и Сарой Картер. В 2024 году на экраны вышел ремейк Роберта Эггерса под названием «Носферату» с Биллом Скарсгардом и Лили-Роуз Депп в главных ролях.

Образы из фильма Мурнау нашли отклик и в русской литературе. Известное стихотворение поэта Серебряного века Михаила Кузмина «Кони бьются, храпят в испуге…» из цикла «Форель разбивает лёд» (1927) было напрямую навеяно мрачной атмосферой «Носферату»:

Образ экспрессионистского вампира оставил глубокий след в мировой и отечественной музыкальной культуре. Ещё в 1977 году американская рок-группа Blue Öyster Cult переосмыслила тему «Носферату» в одноимённой песне в альбоме Spectres. В 1989 году метал-группа Helstar выпустила альбом под названием Nosferatu. В том же году французская группа Art Zoyd создала альтернативное музыкальное сопровождение к немому шедевру, а в Великобритании появилась готик-рок-группа Nosferatu. Визуальная эстетика Мурнау проникла и в клипографию — кадры из фильма использовали группа Queen в видео на песню Under Pressure, а также российская хеви-метал-группа «Ария» в клипе «Отшельник».

Визуальное наследие картины прочно закрепилось и в игровой индустрии. Так, во вселенной настольных и компьютерных ролевых игр Vampire: The Masquerade имя «Носферату» носит клан уродливых вампиров, которые вынуждены скрываться от людей в канализации.

Кроме того, в 2003 году студия Idol FX выпустила шутер от первого лица с элементами survival horror — Nosferatu: The Wrath of Malachi (в России известна под названием «Вампиры»). Сюжет этой игры имеет прямое сходство с классическим фильмом Мурнау.

Австралийская фотохудожница Трейси Моффат при создании своей известной мрачной серии фоторабот «Лауданум» (1998) напрямую черпала вдохновение в визуальном стиле и атмосфере фильма Мурнау.