Красная жара

Венгерский актёр, Норберт Нёвиньи — в прошлом борец греко-римского стиля, сыгравший бандита из банды Роста, запомнился российским зрителям фразой «Какие Ваши доказательства?».

Фильм отмечен появлением двух известных советских актёров, эмигрировавших из СССР в США в первой половине 1980-х годов. Если Савелий Крамаров уже до этого снимался в голливудских фильмах, включая «Космическую одиссею 2010», то для Олега Видова, который исполнил роль напарника Ивана Данко, Юрия Огаркова, появление на экране стало дебютным в заокеанской карьере. Кроме того, в эпизодической роли Йосипа Бороды снялся ещё один эмигрант — Тенгиз Борисов.

В начале фильма в сцене драки роль «монгольского хиппи» (так указано в титрах) исполняет японо-корейский рестлер Масанори Тогути, в спорте более известный под корейским именем Ким Дук и псевдонимом Tiger Chung Lee.

Дизайнер титров Уэйн Фицджеральд для данного фильма создал особый шрифт, имитирующий написание кириллицей: убрал перекладину в А (стала подобно русскому Л) и зеркально развернул N и R (стали подобны русским И и Я соответственно).

К концу 1980-х Арнольд Шварценеггер стал признанной суперзвездой боевиков. За исключением небольшой осечки с фильмом «Без компромиссов», после которой он стал ещё строже относиться к выбору сценариев и режиссёров, один хит следовал за другим: «Коммандо», «Хищник», «Бегущий человек». В 1987 году на голливудской «Аллее славы» появилась 1847-я по счёту звезда с именем Шварценеггера. В том же году он без колебаний принял предложение главной роли от Уолтера Хилла, верно просчитав успех будущего фильма. Роль Ивана Данко в «Красной жаре» стала очередным рубежом и в отношении его гонораров: впервые в карьере Шварценеггера тот составил огромные по тем временам 10 миллионов долларов.

В интервью сразу после выхода фильма на экраны Шварценеггер сказал, что для вживания в роль ему парадоксальным образом помогал женский образ партийного работника Нины Якушовой, созданный Гретой Гарбо в фильме «Ниночка». По его словам, это «тот же тип характера, что играемый мною в „Красной жаре“. Она русская, приехавшая в Париж очень эмоционально холодной. По ходу фильма она влюбляется во француза (Мелвин Дуглас) и наружу выходит страстность, о которой она сама не подозревала. Я тщательно изучил фильм, а во время съёмок „Красной жары“ смотрел его каждый день».

Во время работы над фильмом скончался постановщик трюков и режиссёр второй съёмочной группы Бенни Доббинс: он перенёс сердечный приступ при подготовке трюка с участием Арнольда Шварценеггера. Доббинс перенёс на ногах тяжёлую пневмонию, а сердечный приступ настиг его незадолго до окончания съёмок. В финальных титрах помещено посвящение его памяти.

Джеймс Белуши был также уже известен, однако его слава и гонорары были во много раз ниже. В задуманной линии «бадди-муви» его энергичный эмоциональный персонаж должен был подчёркивать монументальную невозмутимость Ивана Данко, создавая дополнительный комический эффект.

Перестройка в СССР открыла возможность сделать часть натурных съёмок в Москве на Красной площади. Это соответствовало и желанию самого Шварценеггера, который охотно путешествовал по миру для рекламы фильмов со своим участием, что мало кто делал из других американских звёзд первой величины. Официального полноценного разрешения от Госкино на масштабную работу студия так и не дождалась и съёмки велись в «партизанском» режиме. Шварценеггер прилетел в Москву всего на три дня — с 18 по 20 февраля 1988 года. Единственная «московская» сцена, снятая в Москве — Шварценеггер, идущий по Красной площади в шинели: чтобы снять несколько секунд сцены режиссёру фильма потребовалось шесть месяцев на переговоры с советскими руководителями, которые в итоге ни к чему не привели, кадры на Красной площади снимали фактически нелегально, ручной портативной камерой, маскируя её под любительскую технику. Съёмочная группа замаскировалась под туристов, профессиональную тяжёлую 35-миллиметровую кинокамеру Ultracam 35 с оптикой Ultranon пришлось оставить в автобусе, а вместо этого они взяли портативную ручную репортажную 16-мм камеру Arriflex 16SR II, которую оператор спрятал в большую дорожную сумку (позже, на этапе постпроизводства, 16-миллиметровая пленка, отснятая в Москве, была бережно конвертирована методом blow-up до стандартного 35-мм формата кинотеатрального негатива, чтобы кадры с Красной площади органично смотрелись в итоговом монтаже). На самой площади камеру аккуратно доставали и делали вид, что группа западных туристов просто снимает Арнольда Шварценеггера на память. Проблема заключалась в том, что вокруг актёра мгновенно собралась огромная толпа советских граждан и милиционеров, которые хотели получить автограф «Терминатора». Пока Шварценеггер раздавал автографы и общался с милицией, оператор Мэтью Леонитти поймал момент, быстро настроил замаскированную камеру и снял кадры, которые потом вошли в фильм. Советские спецслужбы поняли, что происходит профессиональная съёмка, только в самый последний момент. К создателям подошли сотрудники правопорядка, но вместо ареста или конфискации плёнки, как это бы грозило кому бы то ни было другому, чтобы не создавать международного скандала, они просто попросили «туристов» прекратить съёмку и убрать камеру, а зевак разогнали.

Поскольку съёмочной группе «Красной жары» не разрешили вести полноценные съёмки в СССР, в «роли» Москвы снялся Будапешт, где снимали все остальные «московские» сцены, включая все погони с перестрелками. К примеру, здание «Главного управления внутренних дел Москвы» в фильме — это Будайская крепость. То же самое со зданием Чикагского полицейского департамента, где грозный босс чикагской полиции Доннелли (Питер Бойл) отчитывает героев, которое возвели в павильонах Будапешта. Сцена в «советских банях» и драка с преступниками снимались в будапештских купальнях «Рудаш» и «Лукач». Сам Шварценеггер относил сцену в бане, которую сам называет сауной, одной из наиболее ярких сцен фильма, снять которую было решено с самого начала. По его словам, «когда сцена просит наготы и это укладывается в фильм, я ничего не имею против. Если же это эксплуатация идеи и подбрасывается без причины, то такое меня раздражает и я держусь от такого в стороне». Там же, в Будапеште, снималась сцены в «американском» отеле и ряд бытовых эпизодов. А поскольку в тот год в Будапеште и Москве выдалась аномально тёплая зима без осадков, чтобы снять «суровые советские сугробы», съёмочной группе пришлось срочно ехать в заснеженные горы Австрии — завершающий блок съёмок проходил в заснеженном альпийском городке Рамзау-ам-Дахштайн. Туда привезли и Шварценеггера и Белуши. В Австрии снимались не только «московские» сугробы из начала фильма, но и финальные экшен-сцены.

Приезд голливудской знаменитости вызвал ажиотаж среди московских журналистов, и на пресс-конференцию, состоявшуюся в гостинице «Советская» 18 февраля 1988 года, пришло множество людей. Сама пресс-конференция вышла нестандартной, так как в основном вопросы задавались самим Шварценеггером, а не журналистами. Его жена, Мария Шрайвер, узнав о его поездке в Москву, заказала шубу из горностая. Поэтому сначала он хотел понять, как обменять доллары на рубли и где лучше купить заказанное. Журналисты объяснили кинозвезде суть и принципы работы магазинов «Берёзка».

Оказалось также, что Шварценеггер обязательно хотел бы встретиться с тяжелоатлетом Юрием Власовым, который был одним из его идолов в детстве. В 1961 году на ЧМ по тяжёлой атлетике в Вене Власов стал золотым призёром в тяжёлом весе. В одной из пауз к нему подвели 14-летнего новичка в атлетике и попросили сказать пару ободряющих слов. Этим худощавым новичком был Шварценеггер. После наведения справок выяснилось, что оставивший большой спорт Власов руководит небольшим спортклубом «Атлетика», расположенном в полуподвале на Авиамоторной улице. Там и состоялась их встреча 20 февраля 1988 года.

Во время своего визита Шварценеггер также посетил только что открывшийся «Центр Стаса Намина», где познакомился с музыкантами московской рок-группы «Парк Горького». Помимо этого вместе с Наминым актёр заглянул в молодёжное кафе-клуб «У фонтана» (в народе — «Молоко»), где в тот момент проходили съёмки фильма «Публикация».

Иван Данко имеет «лучший в мире советский пистолет системы Подбырина калибра 9,2 мм». Режиссёр фильма Уолтер Хилл хотел, чтобы у Арнольда Шварценеггера было большое, «крутое» и зловещего вида оружие, соответствующее играемому им персонажу: при этом незнакомое американскому зрителю и подходящее кинематографическому советскому милиционеру. Последнее исключало револьверы, как типичное оружие именно американских полицейских. В целом режиссёр представлял себе нечто вроде очень большого пистолета «Walther P38» с выраженным иноземным колоритом.

За оружием для главного героя обратились в частную оружейную мастерскую Тима Лафранса в Сан-Диего. Эта мастерская в 1980-х часто служила в качестве «голливудского арсенала», имея репутацию места, где делают уникальные образцы огнестрельного оружия с заказанным дизайном, стреляющие и безопасные для съёмок. Тим Лафранс взял за основу израильский пистолет «Desert Eagle» калибра 9 мм, который основательно переработал и заметно удлинил ствол. Так на свет появился «9.2mm Podbyrin pistol», или как его назвали в студии, «Hollywood Eagle».

Вторая поправка к Конституции США разрешает покупать и иметь оружие, поэтому после выхода очередного фильма нередко предлагается купить такое же оружие, как у любимого героя. И в этом случае одновременно с выходом фильма на экраны летом 1988 в тематических журналах появилась реклама эксклюзивной модели пистолета, аналогичной той, что в фильме. Продаваемая населению версия называлась «Pobyrin pistol», так как право на исходное название принадлежало киностудии.

Той же оружейной мастерской было заказано оружие для главного злодея в фильме Виктора «Роста» Руставили. Здесь требования к облику были менее конкретные: из него можно было бы коварно выстрелить в любой момент и оно должно было иметь «мафиозный вид». Тим Лафранс остановился на двуствольном дерринджере сорок пятого калибра, к которому разработал пружинный выкидной механизм, монтируемый на руке. При особом движении рукой скрытый в рукаве пистолет выскакивал прямо в ладонь. Так как у классического дерринджера нет спусковой скобы, достаточно держать наготове палец согнутым, чтобы сразу при выскакивании пистолета из рукава происходил выстрел. Так Виктор убивает в начале фильма напарника Данко, Юрия Огаркова.

Для вступительных и заключительных титров были выбраны фрагменты из «Кантаты к двадцатилетию Октября» Сергея Прокофьева (часть № 2, «Философы»).

На похоронах милиционера оркестр играет революционный траурный марш «Вы жертвою пали в борьбе роковой».

Также в фильме звучат следующие композиции разных групп:

Disko Yuk

New age again

Jackin' national anthem

Stranger on the shore

С гонораром 10 млн долларов Арнольду Шварценеггеру за главную роль, общий бюджет фильма составил 29 млн долларов.

Показ в кинотеатрах США стартовал 19 июня и за первые две недели принёс 24,5 млн долларов. Всего на показах в США было заработано 34,9 млн. Ещё 3,3 млн долларов принёс прокат переведённых версий фильма в Западной Европе (Франция, ФРГ и Испания). Общая прибыль на 27 % превысила затраты — для продюсеров из Carolco Pictures такой результат считался финансовой неудачей, полностью перечеркнувшей мысли о сиквеле (типа «48 часов» и «Смертельного оружия»), в котором чикагский детектив Арт Ридзик должен был отправиться в Москву и столкнуться с советским бытом. Для сравнения, «Бегущий человек» (1987) принёс прибыль, на 34 % превышающую затраты (38 млн и 27 млн соответственно).

Одновременно с выходом на экран в нью-йоркском издательстве «Avon Books» вышла одноимённая новеллизация фильма. Однако в книге все реплики героев идут только на английском.

Видеоигра, созданная по мотивам фильма, была выпущена в 1989 году для различных компьютерных платформ.

В романе 2011 года Тима Скоренко «Сад Иеронима Босха» фильм приводится как образец восприятия России американцами и одновременно источник сведений о ней. «Фраза „Какие ваши доказательства?“, искажённая произношением бандита. <…> Американские актёры, играющие русских, озвучивают себя сами, с чудовищным акцентом и жуткими ошибками…».

Роджер Эберт из Chicago Sun-Times дал фильму оценку 3 из 4 и написал: «Фильм изобилует насилием, очень жестоким, хотя большая его часть выдержана в стиле комиксов, а не по-настоящему ужасна. Умение балансировать на этой тонкой грани — конёк Хилла».

В 2020 году журнал Maxim включил фильм в список «12 самых бредовых фильмов про Россию»: «Россия в „Красной жаре“ смотрится примерно как Марс в следующем боевике со Шварценеггером — „Вспомнить всё“. То есть инопланетно. Марс даже реалистичнее, если уж честно».