Подвиг разведчика

Павел Кадочников — майор Алексей Федотов, он же Генрих Эккерт

Амвросий Бучма — Григорий Лещук, агроном

Виктор Добровольский — генерал разведки

Дмитрий Милютенко — Бережной, предатель

Сергей Мартинсон — Вилли Поммер

Михаил Романов — Эрих фон Руммельсбург

Пётр Аржанов — Карповский, он же Штюбинг

Борис Барнет — генерал фон Кюн

Елена Измайлова — Тереза Грубер

Валентина Улесова — Нина

Сергей Петров — Астахов

Виктор Халатов — Фридрих Поммер

Валерия Драга-Сумарокова — фрау Поммер

Алексей Быков — Медведев

Геннадий Нилов — эпизод

Режиссёр-постановщик: Борис Барнет

Сценаристы: Михаил Блейман, Константин Исаев, Михаил Маклярский

Художник-постановщик: Мориц Уманский

Оператор: Даниил Демуцкий

Композиторы: Оскар Сандлер, Дмитрий Клебанов

Директор фильма: М. Каминский

Администратор: А. Ярмольский

В сцене встречи майора Федотова (Павел Кадочников) с немецким разведчиком Вилли Поммером (Сергей Мартинсон) в ресторане звучит популярный немецкий фокстрот «Гольфстрим».

Фильм стал своего рода классикой жанра. Писали, что этот фильм «по праву может считаться прародителем картин про „сильных духом“» и тем самым является «одним из образцов жанра». Некоторые фразы из фильма («У вас продаётся славянский шкаф? — Шкаф продан, есть никелированная кровать с тумбочкой»; «Скажу вам как разведчик разведчику — вы болван, Штюбинг»; или знаменитый тост: «…За нашу победу!») стали крылатыми, и даже мемами, и вошли в русский язык.

Авторы «Краткой истории советского кино» отмечали, что «приключения Федотова, вступившего в острый поединок с матёрым немецким разведчиком…, вызывает захватывающий интерес» и «увлекательный сюжет сочетается в фильме с глубокой психологической разработкой образа Федотова». Киновед Е. Марголит писал, что «режиссёр увлечённо играл в авантюрный жанр, на котором вырастал и он сам, и всё его кинематографическое поколение, адаптируя к нему опыт трагедийного пространства своих военных фильмов».

Киновед Марина Жежеленко писала: «Задача в фильме „Подвиге разведчика“ осложнялась тем, что самому Алексею приходилось играть немца Эккерта, в образе которого разведчик едет на оккупированную территорию. Вся картина сделана на русском языке без включения немецкой речи, а вместе с тем подразумевается, что Эккерт говорит по-немецки. Как это показать? Кадочников находит прекрасный прием: его Эккерт картавит. Раскатистое „р“ придаёт произношению артиста характерные для немецкого языка жесткость, твердость. Внешность Кадочникова в роли Эккерта никак не изменяется. То же, что у Алексея, гладко выбритое, открытое, скуластое лицо. И вместе с тем совсем другое. Вместо ясного взгляда и немного смущённой улыбки Алексея — самодовольная, наглая усмешка, всё оценивающий, прищуренный глаз: типичный делец, коммерсант».

Кинокритик C. Фрейлих называл фильм вехой в развитии советского детективно-приключенческого фильма. Фильм показал, «как много может жанр, если помнит о своей специфике и в то же время не бездушно полагается на неё».

Отмечалось, что «картину отличает чёткая, умело построенная интрига, напряжённо развивающееся действие, отточенный диалог, великолепное актёрское мастерство… Заботясь о жанровых особенностях фильма — занимательности, остром развитии действия, авторы не забывали о психологической разработке образов и добились большого успеха: в основе конфликта этой приключенческой ленты — столкновение воль и характеров, борьба интеллектов». Советский киновед Иван Корниенко так оценил значение фильма: «Фильм прославлял советского воина-патриота, силу духа советского человека, его всестороннее превосходство над врагом».

Кинокритик Ирина Павлова считала, что «фильм сохранил своё обаяние…вовсе не за счёт детективной фабулы (по нынешним временам достаточно наивной), а именно в силу романтической приподнятости и неординарности образа, созданного Павлом Кадочниковым». Она указывала: «Кадочников в этом фильме фактически сыграл две роли, поскольку советский разведчик Федотов, мужественный патриот, настоящий гражданин, и немец Эккерт, хлыщеватый, элегантный прожигатель жизни в образе мошенничающего коммерсанта, с его грассирующим выговором, с его фатовскими манерами, с его вылощенностью ресторанного завсегдатая,— эти двое, по сути, были людьми, совершенно ни в чём не схожими. Менялся голос, менялось выражение глаз, пластика тела и лица».

Кинокритик Ростислав Юренев отмечал, что «Амвросий Бучма в небольшой роли украинского патриота, агронома Лещука, лиричен, обаятелен, прост, по-украински мягок», а «артист В. Добровольский хорошо играет советского генерала». При этом Юренев высказывал ряд критических замечаний. В частности, он писал, что «на лицах актёров подчас заметен грим». Он считал спорными трактовки образов Вилли Поммера (актёр С. Мартинсон) и генерала Кюна (в исполнении режиссёра фильма).

Киновед Нея Зоркая так оценивала режиссуру Бориса Барнета в этом фильме: «… в знаменитом „Подвиге разведчика“, шпионском детективе, предвосхитившем „Семнадцать мгновений весны“, зрителям довелось увидеть уже другого Барнета — с лихими поворотами сюжета, резкой стыковкой крупных планов-противопоставлений, с заметными из зрительного зала декорациями и макетами — словом, в той эстетике приключенческого кино, где фоны и атмосфера — сила барнетовской режиссуры — несущественны».

Сергей Кудрявцев писал, что «на долгие годы искусственная и даже наивная схема советского героико-приключенческого фильма о смелых разведчиках в стане врага стала чуть ли не эталоном. Разумеется, с течением лет экранные фашисты, которых обводили буквально вокруг пальца отважные рыцари щита и меча, то есть притворившиеся немцами чекисты, постепенно умнели и уже не выглядели полными идиотами, как доставленный в Москву генерал фон Кюн из „Подвига разведчика“… Но мифология, вольно или невольно возникшая на этой благодатной почве, оставалась незыблемой…».