Китайский синдром

Фильм начинается с производственного кадра — сотрудники телеканала KXLA из аппаратной включают в эфир забавный репортаж корреспондентки Кимберли Уэллс о новом сервисе «поющих писем и телеграмм». Следом Кимберли Уэллс (Джейн Фонда) и оператор Ричард Адамс (Майкл Дуглас) посещают атомную электростанцию Вентана, штат Калифорния, в связи с созданием цикла передач об атомной энергии. Вместе с сотрудником компании Биллом Гибсоном они проходят небольшую экскурсию и входят в зал управления, как вдруг происходит неизвестная вибрация и включается сигнал тревоги. Поначалу неисправность принимают за знакомую проблему с турбиной, однако показания приборов продолжают отмечать опасную нехватку воды в реакторе. Причин утечки найти не удается. Толчки повторяются. Все операторы АЭС при этом начинают сильно пугаться. Однако наконец вода начинает подниматься — авария ликвидирована. В это время Адамс снимает всё происходящее на плёнку, хотя это и запрещено. Однако впоследствии телекомпания отказывается выпустить материал в эфир. Уэллс и Адамс начинают поднимать вопрос о безопасности АЭС.

Тем временем начальник смены станции Джек Годел (Джек Леммон) вспоминает о странной вибрации, которую он почувствовал во время аварии, и начинает проверять отчёты компании-подрядчика, которая поставляла оборудование для этой АЭС. Просматривая отчёты о проведении рентген-дефектоскопии, он обнаруживает, что все снимки сварных швов — это один и тот же снимок, однако во всех заключениях стоит подпись эксперта. Тогда Джек идёт к эксперту и пытается выяснить, сколько швов на самом деле было проверено, но тот начинает угрожать ему и прямо говорит, что такая крупная компания имеет серьёзную власть и никогда не допустит убытков. Джек понимает, что на самом деле был проверен только один шов, а все отчёты — сфальсифицированы, чтобы сэкономить деньги и сдать объект в срок. Тогда он пытается через курьера передать доказательства журналистам — Кимберли и Ричарду, но за курьером, звукооператором Гектором, следят неизвестные. Курьер получает документы и везёт их на своей машине, на него совершается покушение, его машину на полном ходу на протяжении нескольких метров сталкивают с дороги в овраг. На место аварии прибывает скорая помощь, спасатели режут машину, чтобы спасти курьера — он серьёзно ранен, а документы похищены неизвестными.

Джек срочно выезжает из дома, чтобы лично дать показания, но его также преследуют неизвестные. Он замечает преследование и начинает подозревать, что его хотят убить. Уходя от погони, он едет на АЭС, так как это ближайшее безопасное место. В зале управления он узнаёт о том, что подготовительные процедуры завершены и реактор вот-вот начнут запускать и планируют вывести на полную мощность. Он сильно беспокоится о надёжности трубопровода, так как сварные швы по сути никто не проверял, а значит, вибрация или подземный толчок могут разрушить любую трубу в любом месте, если там остался скрытый дефект. Годелл протестует против запуска на полную мощность, отнимает у охранника пистолет и выгоняет весь персонал из зала управления АЭС, заперев двери изнутри. Он требует прямой эфир, чтобы сделать публичное заявление и рассказать всем о высокой опасности запуска реактора из-за потенциально ненадёжной системы охлаждения. Уэллс приезжает на АЭС, чтобы сделать репортаж о случившемся. Адамс, узнав, что отряд полиции начинает штурм, пытается предупредить Уэллс. Но оказывается слишком поздно, и во время штурма Годелла смертельно ранят. В этот момент происходит авария — тот самый насос охлаждения, который раньше вибрировал, теперь ломается, его сильно трясёт и его крепление разрушается, так как не выдержал один из сварных швов в опорной конструкции. Однако ничего страшного не происходит, все трубы целы, утечек нет, автоматическая защита успешно глушит реактор. Оставшиеся в живых герои фильма выходят из здания электростанции, чтобы дать интервью журналистам. Фильм закольцован тем же ракурсом из аппаратной. С места событий ведётся прямая трансляция, переходящая на рекламу новых микроволновых печей с вращающимся блюдом. Внезапно сигнал с Вентаны пропадает, а реклама «виснет».