Золотой ключик

Авторы сценария: Алексей Толстой, Людмила Толстая, Николай Лещенко

Режиссёр: Александр Птушко

Оператор: Николай Ренков

Художник: Юрий Швец

Композитор: Лев Шварц

Звукооператор: А. Бондарев

Кукловоды: С. Зонненбург, А. Васильева, К. Никифоров, В. Покорская, Ф. Тихонова

Художник кукол и костюмов: Валентин Кадочников

Художник-гримёр: В. Шишков

Монтаж: В. Массино

Автор песен: Михаил Фроман

Дирижёр: Василий Ширинский

Директор картины: М. Бердичевский

Сцены с участием персонажей-кукол, в том числе и с самим Буратино, снимались с применением как классической покадровой трёхмерной анимации (это были в основном сцены, где Буратино взаимодействует с Шушарой, Тортилой, Алисой и Базилио, где их всех изображали куклы), так и метода перспективного совмещения (в сценах с Карабасом-Барабасом, Папой Карло и другими человеческими персонажами игравшие их актёры для соответствия масштаба находились гораздо ближе к камере, чем актёры, игравшие кукол). В ряде сцен Буратино изображала кукла-марионетка.

В книге «Золотой ключик. Записки Буратино» Ольга Шаганова-Образцова рассказала, что не изображала куклу, а сама стала ей. Зрители не догадывались, что это живой человек. Нужно было прежде всего изменить пропорции. На актрису надели маску, вернее — целую голову из папье-маше. Обзор не совпадал с глазами Ольги, и чтобы она могла видеть, на щеках маски были проделаны дырки, затянутые марлей. Необходимо было замаскировать всё, что только могло бы выдать человека. Женщину одели в фанерный футляр, превратив в «бревно», на руки и ноги натянули трико, раскрашенное под дерево, а на коленях и локтях наклеили чёрные бархатные шарниры. На ступни надели огромные туфли, а на кисти рук — картонные перчатки. В начале казалось физически невозможным двигаться в этом наряде. Ольга ничего не видела сквозь щёлочки маски и всё время на что-нибудь натыкалась, деревянный корсет больно резал своими краями, длинные туфли мешали ходить. Самой главной задачей было преодолеть всё и научиться двигаться, ходить, танцевать, прыгать так, чтобы оправдать превращение и она была бы куклой не только по виду, но и по поведению — озорной, весёлой, деревянной Буратино. Проблема состояла и в том, что герой должен быть совсем маленьким: по колено папе Карло, не больше 50 см. Рост актрисы — 1 м 65 см, маска на голове увеличивает на 10 см, итого получается 1 м 75 см. Лишние 125 см можно исключить, поскольку на экране рост человека определяется по отношению к окружающим предметам. Для артистов, играющих кукол, все объекты сделали очень большими: лестницы, табуретки, столы, котёл над очагом. Когда сняли первые пробные кадры, Шаганова-Образцова не узнала себя: ходила маленькая кукла, а предметы казались нормального размера. Ещё одна сложность возникла, когда Буратино находился рядом с живыми людьми — папой Карло и Карабасом-Барабасом, которые всегда должны быть больше. И здесь на помощь пришло оптическое совмещение, благодаря режиссёру Птушко.

Спустя 20 лет, в 1959 году, фильм заново переозвучен. Новая музыкальная дорожка была сыграна под руководством дирижёра Альгиса Жюрайтиса.

В самом начале присутствует логотип «Мосфильма»;

У Буратино изменился тембр голоса. Причём если в оригинальной редакции голос Ольги Образцовой был записан вчистую, то в новой редакции голос Георгия Вицина подвергся обработке в виде ускорения;

В имени папы Карло персонажи теперь ставят ударение на первый слог;

Для последнего куплета финальной песни был написан новый текст;

Были изменены некоторые реплики, которые в оригинальной редакции были прямыми цитатами из книги.

Режиссёр-мультипликатор И. П. Иванов-Вано писал: «Мастерству комбинированных съёмок в этом фильме удивлялись не только рядовые зрители, но и многие специалисты. Недаром же „Золотой ключик“ в дальнейшем стал „настольной книгой“, наглядным пособием не только для операторов комбинированных съёмок, но и для всех любителей мультипликации».

Киновед Нина Спутницкая описала процесс создания фильма и оценила его следующим образом: «Этот фильм по сей день остаётся примером филигранной работы по оптическому совмещению в кадре большого человека и маленькой куклы».

Доктор филологических наук Диана Кобленкова (Диана Викторовна Кобленкова.) утверждает в статье «От повести „Пиноккио“ К. Коллоди к фильму „Золотой ключик“ (1939) А. Толстого и А. Птушко: проблема политических аллюзий» (2022), что образы итальянской сказки трансформируются в фильме Птушко приёмами вторичной условности в контексте политических репрессий 1930-х годов.

Супруга Сталина Надежда Аллилуева и обстоятельства её самоубийства в статье воспринимаются как повлиявшие на формирование образа Мальвины («Мальвина 1939 года — уже с чёрными волосами, и её „восковое лицо“ в обрамлении тёмных волос удивительно напоминает Надежду Аллилуеву, особенно её посмертную фотографию в гробу», «когда Мальвина принимает решение покинуть его марионеточный мир, она нервничает, как живая женщина, сбрасывает с головы светлый парик, обнажая свои тёмные волосы, и с ликом святой на ступенях пишет Карабасу прощальное письмо: „Я больше не в силах выносить ваши грубости“»), устанавливается аналогия между Карабасом Барабасом и Сталиным. По мнению автора статьи, наличие прощального письма Мальвины не оставляет сомнений в исторической аналогии — «О наличии письма [Аллилуевой] и его содержании в Кремле было известно многим», — пишет Кобленкова. И на роль Мальвины была приглашена Тамара Адельгейм, внешне похожая на супругу Сталина, «особенно своим тяжёлым взглядом».

С начала 1990-х годов фильм выпущен на видеокассетах VHS, также на DVD. На DVD изданы обе версии фильма — оригинальная (1939) и переозвученная (1959).