Великий Зигфелд

«Великий Зигфилд» (The Great Ziegfeld) — американский музыкальный драматический фильм 1936 года, поставленный Робертом З. Леонардом и спродюсированный Хантом Строубергом. В главных ролях: Уильям Пауэлл в роли театрального импресарио Флоренца «Фло» Зигфелда-младшего, Луиза Райнер в роли Анны Хелд и Мирна Лой в роли Билли Берк.

Фильм, снятый на студии Metro-Goldwyn-Mayer в Калвер-Сити (Калифорния) осенью 1935 года, представляет собой вымышленную и приглаженную дань памяти Флоренцу Зигфелду-младшему и киноадаптацию бродвейских «Зигфелд Фоллис» с очень сложными костюмами, танцами и декорациями. Многие исполнители из театральных «Зигфелд Фоллис» снялись в фильме в собственных ролях, в том числе Фанни Брайс и Харриет Хоктор, а настоящая Билли Берк выступала в качестве консультанта фильма. Только декорации к номеру «A Pretty Girl Is Like a Melody» обошлись, по сообщениям, в 220 000 долларов США (5 104 317 долларов США в ценах 2025 года); они включали огромную вращающуюся volute диаметром 70 футов (21 м) с 175 витыми ступенями и весом 100 тонн. Музыку к фильму написали Уолтер Дональдсон, Ирвинг Берлин и автор текстов Гарольд Адамсон; сцены были поставлены с хореографией. Роскошные костюмы создал Адриан; 250 портных и швей потратили шесть месяцев на их изготовление, использовав 50 фунтов (23 кг) серебряных пайеток и 12 ярдов (11 м) белых страусиных перьев. В производстве фильма были заняты более тысячи человек, а после монтажа понадобилось 16 катушек плёнки.

Один из самых больших кинематографических успехов 1930-х годов и гордость MGM того времени, фильм был признан величайшей музыкальной биографией, когда-либо созданной в Голливуде, и до сих пор остаётся эталоном в жанре музыкального кино. Он получил три премии «Оскар»: за лучший фильм — продюсеру Ханту Строуберху, за лучшую женскую роль — Луизе Райнер и за лучшую работу хореографа — Сеймуру Феликсу; ещё четыре номинации.

MGM выпустила ещё два фильма о Зигфелде: «Девушка Зигфелда» (Ziegfeld Girl, 1941) с Джеймсом Стюартом, Джуди Гарленд, Хедди Ламарр и Ланой Тёрнер в главных ролях, в котором использовались кадры из «Великого Зигфелда», и «Зигфелд Фоллис» (Ziegfeld Follies, 1946) Винсента Миннелли. В 1951 году студия выпустила ремейк «Плавучего театра» (Show Boat) в технbalance Technicolor; Зигфелд ставил этот мюзикл на сцене.

Девушки Зигфелда (без указания в титрах)

Вдова Зигфелда, Билли Берк, стремилась погасить долги мужа, не объявляя банкротство, и в конце 1933 года продала права на биографический фильм о нём студии Universal Pictures. В результате в январе 1934 года фильм перешёл к стадии предпродакшна. На раннем этапе разработки сценария Берк числилась соавтором вместе с Макгуайром. Макгуайр изначально предложил им биографический фильм в форме «фильмюзикла-развлечения», выдержанного в «театральной традиции», и на роль Зигфелда был утверждён Уильям Пауэлл. Однако к февралю 1935 года Макгуайр разошёлся с Universal из-за финансовых проблем студии, и весь проект, включая уже построенные декорации и музыкальные аранжировки, был продан MGM за 300 000 долларов США (7 044 903 доллара США в ценах 2025 года). Однако по условиям сделки Universal сохранила за собой услуги Пауэлла для классической скрюболльной комедии «Мой человек Годфри» (My Man Godfrey), вышедшей в том же году, что и «Великий Зигфилд».

Фильм снимался на студии MGM в Калвер-Сити (Калифорния), в основном во второй половине 1935 года, при бюджете 1 500 000 долларов США (35 224 515 долларов США в ценах 2025 года); продюсером выступил Хант Стромберг. К концу производства в начале 1936 года затраты превысили 2 миллиона долларов США (46 966 019 долларов США в ценах 2025 года), что для того времени было чрезмерно, и фильм стал самым дорогим в истории MGM после «Бен-Гура» (Ben-Hur: A Tale of the Christ, 1925). Основную съёмку вёл Оливер Т. Марш, а для съёмок номеров на крыше «Зигфелд Руф» привлекли Джорджа Дж. Фолси и Карла Фройнда. Номер «Melody» снимал Рэй Джун, а за балет Хоктор отвечает Меррит Б. Герстад.

В рекламе фильма MGM хвасталась его показной роскошью, заявляя, что он «настолько большой, что с ним справится только MGM», с его «бесчисленными красавицами, дрессированными львами, пони, собаками и другими животными». Басби Беркли, который в 1930-е годы сделал Warner Brothers ведущим продюсером мюзиклов в Голливуде, оказал сильное влияние на продюсеров, и фильм содержал «гламурные, избыточные кинематографические музыкальные номера 1930-х годов». Фильм также появился в то время, когда продюсеры начали понимать экономическое и культурное значение кино по сравнению с театром. Variety отмечает, что продюсеры фильма, вероятно, очень беспокоились о его показе после завершения съёмок, а большой хронометраж фильма — 176 минут — объясним тем, что они, вероятно, «хотели сохранить как можно больше материала». Монтаж фильма осуществлял Уильям С. Грей. В производстве были заняты более тысячи человек, а «Великому Зигфилду» после монтажа понадобилось 16 катушек плёнки.

По совпадению, экранизация мюзикла Зигфелда «Плавучий театр» (Show Boat) 1936 года от Universal, самая точная из всех экранизаций этой сценической постановки, снималась одновременно с «Великим Зигфилдом» и вышла в том же году.

Сценарий Уильяма Энтони Макгуайра был «новинкой» для многих зрителей, знакомых с театральными бродвейскими шоу «Фоллис». Сценарий, хотя и вымышленный, с приукрашиваниями, необходимыми для кинофильма, всё же содержал некоторые точные факты из жизни Зигфелда. Фрэнк С. Наджент из The New York Times сказал о сценарии: «То, что Уильям Энтони Макгуайр попытался и в целом успешно осуществил в своём сценарии, — это охватить не просто фантастическую личную историю Зигфелда, но и поперечную историю развития „Фоллис“, „Полуночной забавы“ на крыше New Amsterdam и других театральных предприятий, возникших под эгидой этого „Прославителя“ за период около сорока лет. Две биографии — человека и его созданий — естественно неразделимы; но обе рассказаны с таким обилием подробностей и обстоятельств (реальных и вымышленных), что даже трёхчасовое киноповествование фрагментарно и местами запутанно».

Хотя в фильме есть некоторые точные детали, «Великий Зигфилд» позволяет себе многие существенные вольности в отношении жизни Зигфелда и истории «Фоллис», что приводит ко многим неточностям. Ранние сцены с Сэндоу, рекламный эпизод с ванной из молока и многие другие эпизоды, включая несколько драматических взлётов и падений в фильме, были вымышленными. Рапсодия в стиле блюз Джорджа Гершвина никогда не звучала в «Фоллис», а номер «A Pretty Girl Is Like a Melody» был написан для «Фоллис» 1919 года, а не для первого издания ревю, как показано в фильме. Рэй Болджер никогда не участвовал в постановках «Фоллис», а Билли Берк, хотя и родилась в США, выросла в Англии и на протяжении всей жизни говорила с так называемым среднеатлантическим акцентом; Лой, исполняющая её роль, в фильме явно говорит с американским акцентом.

В фильме последние строки песни «Ol' Man River» (из «Плавучего театра») исполняет то, что звучит как тенор, тогда как песня предназначалась басу Полу Робсону и в оригинальной постановке исполнялась бас-баритоном Жюлем Бледжем. Кроме того, сценарий создаёт впечатление, будто успешная оригинальная постановка «Плавучего театра», которую ставил Зигфелд, закрылась из-за Великой депрессии. На самом деле «Плавучий театр» завершил свой первоначальный прокат в 1927 году весной 1929 года, а крах фондового рынка произошёл лишь в октябре того же года. На Депрессию повлияло возобновление шоу в 1932 году (также поставленное Зигфелдом незадолго до его смерти), а не первоначальная постановка.

В реальной жизни Зигфелд умер не в своей комнате в отеле «Уорвик» (не упоминается), который стоял напротив Театра Зигфелда; он умер в Лос-Анджелесе и даже не провёл свои последние годы в Нью-Йорке. Однако Макгуайр передал ряд черт Зигфелда: например, отправку телеграмм людям, находившимся буквально рядом, его веру в то, что слоны — символ удачи, его безупречный вкус в костюмах и дизайне и перфекционизм в постановках, особенно в освещении и постаментах для выступлений. Сценарий Макгуайра, хранящийся сейчас в библиотеке Генри Э. Хантингтона в Сан-Марино (Калифорния), датирован 21 сентября 1935 года, вероятно, это дата его окончательной редакции.

Изначально в число главных исполнителей фильма предлагались Мэрилин Миллер, Гилда Грей, Энн Пеннингтон и Леон Эррол. В фильме снимались Уильям Пауэлл в роли Зигфелда, Мирна Лой в роли Билли Берк, Луиза Райнер в роли Анны Хелд, Нэт Пендлтон в роли Эуджена Сэндоу и Фрэнк Морган. Пауэлл признавался, что был «поражён» фильмом после просмотра, и был очень благодарен за возможность сыграть Зигфелда, считая это очень важным моментом в своей карьере. Он сказал: «После просмотра этого фильма я вижу, что большинство персонажей, которых я играл прежде, были надуманными. У них не было „семьи“, как у персонажа Зигфелда в этой картине. Их отцом была ручка, а матерью — бутылка чернил. Здесь же был персонаж из плоти, крови и жил. Впервые за всю мою актёрскую карьеру я почувствовал, что вполне постиг меру человека, несмотря на свои недостатки в его исполнении».

Многие исполнители более ранней бродвейской версии «Зигфелд Фоллис» снялись в фильме в собственных ролях, в том числе Фанни Брайс и Харриет Хоктор, балерина и контorionистка. «Великий Зигфилд» стал второй голливудской ролью Райнер после «Эскапады» (Escapade, также с Пауэллом). Фанни Брайс появляется как комедийная актриса в сокращённой песенной сцене «My Man» и сыграла убедительную версию самой себя в дополнение к своей обычной комедийной роли смешной девушки.

Нэт Пендлтон, борец вольного стиля, завоевавший серебряную медаль на летних Олимпийских играх 1920 года в Антверпене и снимавшийся вместе с Пауэллом в «Тонком человеке» (The Thin Man, 1934), был выбран на роль циркового силача Эуджена Сэндоу.

Билли Берк возражала против того, чтобы её роль исполнила другая актриса (Мирна Лой), поскольку она сама была актрисой, работавшей по контракту со студией, и могла бы сыграть себя, но продюсеры решили, что на тот момент она была недостаточно крупной звездой, чтобы играть себя в «Великом Зигфилде». Однако, по словам Эмили В. Лейдер, Берк не слишком стремилась играть свою более молодую версию, а биограф Билли Берк утверждает, что её первым выбором для этой роли была бы Мириам Хопкинс, а не Лой. Сама Берк работала техническим консультантом, и хотя она не возражала против того, чтобы Мэрилин Миллер исполнила номер, она повлияла на отказ студии дать ей более высокий статус в титрах и зарплату, которых та требовала; это привело к тому, что Миллер отказалась от участия в фильме.

И Миллер, и Лиллиан Лоррейн угрожали судебным иском, если их имена хоть как-то упомянут в фильме. Поэтому персонаж Миллер был переименован в Салли Мэннерс, а персонаж Лоррейн — в Одри Дейн (её играла Вирджиния Брюс). В реальной жизни Зигфелд, по сообщениям, был одержим Миллер и был замешан во многих сексуальных скандалах. В 1922 году Миллер дала интервью, в котором обвинила его в том, что он «crosses love with chorus girls» и присылает ей бриллиантовое кольцо «размером с её ладонь»; эта черта характера Зигфелда передана в фильме. Кстати, Миллер умерла от осложнений из-за токсичности после операции незадолго до выхода фильма 7 апреля 1936 года, что побудило одного рецензента в Liberty опровергнуть городскую легенду, возникшую вокруг времени её смерти: «Неправда, что Мэрилин Миллер умерла от разбитого сердца из-за того, что не получила главную роль в этом фильме». Другой миф о её преждевременной смерти в возрасте 37 лет состоит в том, что она заразилась сифилисом.

Фрэнк Морган, актёр театра и кино, сыграл в фильме промоутера Биллингса. Деннис Морган в неуказанной в титрах роли исполняет «A Pretty Girl Is Like a Melody» (озвучен Алланом Джонсом). Пэт Райан, будущая Пэт Никсон, жена Ричарда Никсона и первая леди США, снималась в массовке. Уилл Роджерс должен был появиться в фильме, но погиб в авиакатастрофе в августе 1935 года. Его роль исполнил дублёр А. А. Тримбл.

Роскошные костюмы, которые поначалу даже сам Зигфелд счёл слишком броскими, создал Адриан, работавший со многими крупнейшими актрисами того периода, включая Грету Гарбо, Норму Ширер, Жанет Макдональд, Джин Харлоу, Кэтрин Хепберн и Джоан Кроуфорд, а позднее создававший костюмы для таких фильмов, как «Мария-Антуанетта» (Marie Antoinette, 1938), «Женщины» (The Women, 1939) и «Волшебник страны Оз» (The Wizard of Oz, 1939). Ховард Гутнер отмечает, что благодаря богатству MGM и большому бюджету Адриан предавался «чистой роскоши» при создании костюмов, превзойдя всё, что делал прежде. Для того чтобы сшить костюмы, которые Адриан создал для фильма, 250 портных и швей потратили шесть месяцев, использовав 50 фунтов (23 кг) серебряных пайеток и 12 ярдов (11 м) белых страусиных перьев. Костюмы женщин в фильме разнообразны: от «пышных юбок на обручах» до «кошачьих трико», а также «слоёв тюля и шифона»; мужчины в основном носят чёрные смокинги.

Леонард, режиссёр, специализировавшийся на мелодрамах и мюзиклах, задавал музыкальный тон фильма, работая с Уолтером Дональдсоном, Ирвингом Берлином и автором текстов Гарольдом Адамсоном. Роскошные танцы и ансамблевые сцены ставили хореографы Сеймур Феликс и Гарольд Адамсон, в том числе песенный номер «A Pretty Girl Is Like a Melody» (это было 13-е ежегодное издание Ирвинга Берлина, 1919 год). Декорация «A Pretty Girl Is Like a Melody», известная как «Свадебный торт», заняла несколько недель съёмок и, по сообщениям, стоила 220 000 долларов США (5 104 317 долларов США в ценах 2025 года). В сценах были задействованы до 180 исполнителей, включая певцов, танцоров и музыкантов. Сцена начинается с того, что Стэнли Морнер (впоследствии известный как Деннис Морган) один стоит перед занавесом и, по-видимому, поёт «A Pretty Girl…». Это происходит, по-видимому, потому, что хотя он был превосходным певцом, «песню ранее записал Аллан Джонс, другой контрактный актёр M-G-M, и студия, по-видимому, решила не перезаписывать номер». После того как он исполняет всю первую строфу и припев, передний занавес начинает раздвигаться, и сцена начинает вращаться, открывая людей в костюмах XVIII века. Хор продолжает петь, пока сцена вращается, проходя через отрывки из романтической музыкальной истории, в конце концов добираясь до «Рапсодии в стиле блюз» и сложного танцевального номера. Затем появляется Морган, стоящий среди толпы хорошеньких девушек, сидящих на лестнице. Когда он заканчивает песню, Вирджиния Брюс показывается сидящей на вершине башни в объёмном платье, которое ниспадает через край. Она смотрит вперёд, пока башня продолжает вращаться. Камера отъезжает, показывая всю конструкцию, и атласный занавес опускается, закрывая каждый уровень по очереди, пока сценический занавес не закрывается.

Занавесы из искусственного шёлка-рayon имели длину 4300 ярдов (3900 м). Шелдон Холл и Стивен Нил отмечают театральность, которой операторы добились, снимая сцену практически одним дублем. Они упоминают, что «камера проходит по огромной платформе, установленной внутри занавешенной рампы (тоже огромной)», и что «сама декорация вращается навстречу камере, а не камера входит в пространство декорации». Линда Мизейевски, автор книги о девушках Зигфелда, утверждает, что сцена «Pretty Girl» — это не просто демонстрация роскоши; она символична для женственности, которая «мощно визуализирует женщин как сырьё для мужского эстетического видения и дизайна». В фильме, по её мнению, женственность определяется как «молодая, белая, светловолосая и стройная» женщина, которая в этой сцене «обозначена как пышные, искусственные ярусы костюмов и постановки».

Музыку для балета Харриет Хоктор написал Кон Конрад на слова Херба Магидсона. Цирковой балет был адаптацией из старых сценических постановок Зигфелда. Variety назвала балет Хоктор «сам по себе сложным благодаря манёврам шести русских борзых в танцевальных построениях» и сказала, что номер «A Pretty Girl Is Like a Melody» в фильме — это «изящная мелодия Берлина [которая] становится опорой для одной из лучших аранжировок Фрэнка Скиннера, когда Артур Ланге дирижирует crescendo в безумный, блестящий попурри из Сен-Санса и Гершвина, Штрауса и Верди, прекрасно смешанное на берлинском фоне. Это сценическая вспышка, которая заставляет слушателя задуматься: „Что они могут сделать, чтобы превзойти это?“ — имея в виду в этом или будущих кинопроизводствах». Хуан Антонио Рамирес называет «свадебный торт» «знаменитой спиральной колонной», приводя его как один из самых известных образцов подвижной архитектуры в кино, но отмечает, что в дизайне торт не был уникальным для «Великого Зигфилда»: свадебный торт, хотя и менее броский, появлялся в предыдущих фильмах, таких как «Король джаза» (King of Jazz, 1930), «Парень из Испании» (The Kid from Spain, 1932), «Цилиндр» (Top Hat, 1935) и «Следуйте за флотом» (Follow the Fleet, 1936). Рамирес описывает мизансцену фильма как представляющую «последнее слово в показной вульгарности, сюрреалистическом китче, или, возможно, и то и другое сразу».

Фарида Мазар подала иск против создателей фильма незадолго до своей смерти, утверждая, что они «представили Маленькую Египтянку как непристойный персонаж». 14 свидетелей, видевших выступление на Чикагской всемирной выставке 1893 года, поддержали это, хотя иск был снят после того, как Махзар умерла от сердечного приступа. Берк вызвала много споров и огорчения среди многих друзей и коллег Зигфелда, когда продала права на постановку на Бродвее, «Зигфелд Фоллис», также с Фанни Брайс, в то время, когда фильм вышел в 1936 году, поскольку шоу ставили братья Шуберт, которых Зигфелд ненавидел. Ещё хуже для его коллег было то, что это шоу имело больший успех, чем последняя постановка «Фоллис» Зигфелда в 1931 году. «Зигфелд Фоллис» под руководством Винсента Миннелли впервые был показан в декабре 1935 года, а бродвейский дебют состоялся 30 января 1936 года. Его показывали в Бостоне и Филадельфии, пока постановку не отложили после того, как Брайс упала на сцене от истощения. Когда шоу возобновилось на Бродвее в сентябре 1936 года, через пять месяцев после выхода фильма, оно получило название «Новые Зигфелд Фоллис 1936–1937» и было значительно переработано, с изменениями в юморе шоу.

В 1941 году Metro-Goldwyn-Mayer выпустила продолжение под названием «Девушка Зигфелда» (Ziegfeld Girl) с Джеймсом Стюартом, Джуди Гарленд, Хедди Ламарр и Ланой Тёрнер в главных ролях, в котором использовались кадры из «Великого Зигфилда». В 1946 году MGM сняла ещё одно продолжение, «Зигфелд Фоллис» (Ziegfeld Follies), режиссёром которого стал Винсент Миннелли, постановщик сценического шоу.

Согласно записям MGM, фильм заработал тогда огромную сумму — 3 089 000 долларов в США и Канаде и 1 584 000 долларов в других странах, что принесло прибыль в 822 000 долларов.

По сборам в британском прокате в 1935–1936 годах фильм занял 5-е место.