Всадник без головы

Олег Видов — Морис Джеральд (озвучивает Эдуард Изотов)

Людмила Савельева — Луиза Пойндекстер, дочь владельца асьенды

Эслинда Нуньес — Исидора Коварубио Де Лос-Льянос

Энрике Сантиэстебан — Мигель Диас, владелец салуна, он же бандит «Эль Койот»

Алехандро Луго — Пойндекстер, владелец поместья Каса-дель-Корво, плантатор—рабовладелец

Аарне Юкскюла — Кассий Колхаун, офицер

Иван Петров — Зеб Стамп, охотник, друг Мориса Джеральда

Альфонсо Годинес — Плутон, чернокожий слуга-раб Пойндекстеров

Роландо Диас Рейес — майор армии США

Александр Милокостый — Генри Пойндекстер, младший брат Луизы

Платон Лесли — судья

Виктор Беловольский — эпизод

Виктор Весёлкин — защитник на суде

Андрей Владимиров — Дик Мэлон

А. Ефимов — эпизод

Владимир Ионтов — помощник прокурора

Александр Космачевский — Сэм Менли

И. Лезгишвили — защитник на суде

В. Молодкин — эпизод

О. Попов — эпизод

Дмитрий Сечкарёв — Шелтон

Екатерина Харкевич — жена Дика Мэлона

Алексей Арабей — эпизод (нет в титрах)

Сергей Зеленюк — эпизод (нет в титрах)

Фара Мария — певица в салуне (нет в титрах)

Семён Стеценко — плантатор (нет в титрах)

Абдужабор Турдиев — ковбой (нет в титрах)

Автор сценария: Владимир Вайншток (Владимир Владимиров), Павел Финн

Постановка: Владимир Вайншток

Главный оператор: Константин Рыжов

Главные художники: Грачья Мекинян, Яков Ривош

Режиссёр: Виктор Сергеев

Композитор: Никита Богословский

Звукооператор: Тигран Силаев

Дирижёр: Юрий Темирканов

Поёт: Фара Мария (Куба)

Текст песен: Павел Грушко

Директор картины: Владимир Тарасов

Декорации Техаса сделали в Белогорском районе Крымской области. Первоначально планировали проводить съёмки на Белой Скале, но она оказалась занята съёмочной группой «Чиполлино». Поэтому декорации перенесли в Красную Балку. Белая скала (Ак-Кая) с пиковой высотой 325 м над уровнем моря стала главной естественной декорацией в фильме. Игру в кольца, откровенный разговор Генри и Луизы Пойндекстеров снимали на поляне Воронцовского парка в Алупке. А часть асьенды — поместья луизианского плантатора — режиссёр Вайншток присмотрел в Ливадийском дворце. Основную же декорацию асьенды Каса-дель-Корво (Дом на излучине) — вдоль линии крымских тополей — с элементами мавританско-мексиканского стиля, а также 400-метровую улицу с перекрёстком, судом и салуном Мигеля Диаса соорудили под Белой скалой. На скале декораторы выстроили ещё стены со сторожевой башней американского форта, но он всегда показан вдалеке, на заднем плане без подробностей.

Караван Пойндекстера и пожар в прерии снимали в Азербайджане, в Агатовых горах Хызы, в 104 километрах от Баку. Вместо живых кактусов нужную территорию «засадили» пластмассовыми колючками, а хлопковые поля декораторы делали, разбрасывая по траве обычную вату. Хижину Мориса снимали в Крымском центральном заповеднике на кордоне «Олень», её роль «сыграла» баня для лесничих.

Всадника без головы играли по очереди местные восьмилетние школьники. Голову втягивать им не приходилось — на её уровне им просто накладывали бутафорcкие плечи. Темнокожих рабов играли студенты-кубинцы — их каждый день из Симферополя на автобусе привозили, а военный оркестр набрали из местных — белогорцев. Они же снимались в эпизодах бала. Чтобы собрать достойный табун мустангов для эффектных кадров, лошадей сгоняли со всего Крыма. Гривы и хвосты коням покрасили серебрянкой (в природе такого окраса не бывает).

Кинокритик Всеволод Ревич писал в «Советском экране», что авторы фильма сумели «создать динамичный киновариант романа без явных стыков и швов, которые так часто бросаются в глаза при встречах с экранизациями». «Это не значит, — также отмечал он, — что все эпизоды и диалоги безупречны». Критику не понравилась сцена жестокого самосуда Мориса над своим врагом.

Критик Денис Горелов отмечал, что эта «картина домашнего производства казалась абсолютно неродной», а «Видов и Савельева выглядели на экране совершеннейшими американцами». Он также обращал внимание на то, что штат Техас снимался на Кубе. «В кои-то веки, — писал он, — испанская Америка выглядела на нашем экране испанской Америкой, а не загримированным кишлаком, в кои веки злонамеренных смуглых усачей играли не опереточные цыгане».