The Kashmir Files

14 августа 2019 года Агнихотри объявил о фильме, опубликовав первый постер, и заявил о намерении выпустить его 15 августа 2020 года, в День независимости Индии. Темой фильма стал исход кашмирских пандитов, происходивший в конце 1980-х и начале 1990-х годов. Агнихотри рекламировал фильм как вторую часть своей трилогии «нерассказанных историй независимой Индии», куда входят фильм «Ташкентские файлы» (2019) и готовящиеся «Дельхийские файлы». В рамках производства Агнихотри заявил, что за два года взял интервью более чем у 700 эмигрантов, участвовавших в исходе, и записал их истории. В декабре 2019 года к актёрскому составу в качестве исполнителя главной роли присоединился Анупам Кхер.

Первый съёмочный период, который должен был пройти в марте 2020 года, отменили из-за пандемии COVID-19 в Индии, и он начался позже в том же году, в декабре, в Мусури. Весь фильм сняли за 30 дней, в основном в Мусури и Дехрадуне, а также в течение недельного съёмочного графика в Кашмире, в том числе на озере Даль. Йограй Сингх был удалён из проекта до начала производства в декабре 2020 года из-за его речей во время протестов фермеров в 2020–2021 годах, и на его место пригласили Пунита Иссара. Линейный продюсер Сархана покончила с собой во время производства. Съёмки завершились к 16 января 2021 года.

Фильм был спродюсирован Теджем Нараяном Агарвалом, Абхишеком Агарвалом, Паллави Джоши и Вивеком Агнихотри под брендами Zee Studios, IAmBuddha и Abhishek Agarwal Arts. Бюджет фильма составил примерно 15 крор (1,6 млн долларов США) — 25 крор (2,6 млн долларов США).

Музыку к фильму написали Рохит Шарма и Свапнил Бандодкар.

Индийский цензурный совет (CBFC) присвоил фильму «Кashmirские файлы» сертификат A, который ограничивает просмотр взрослыми (от 18 лет). По данным CBFC, это художественный фильм жанра «драма», и в записях CBFC не упоминается, что фильм является коммерческим или документальным.

В Великобритании Британский совет по классификации фильмов (BBFC) 9 марта 2022 года пропустил фильм без купюр с классификацией 15 с пометкой «сильное кровавое насилие, угроза, краткая сцена сексуального унижения».

Австралийские цензоры присвоили фильму рейтинг 18+.

В Новой Зеландии разрешение цензуры сопровождалось скандалом. Фильм первоначально получил классификацию R16 от Новозеландского бюро классификации. Однако из-за опасений мусульманского сообщества по поводу возможного подстрекательства к исламофобии рейтинг повысили до R18; Дэвид Шенкс, главный цензор Новой Зеландии, указал на «характер и интенсивность изображённого насилия и жестокости» и защитил новое возрастное ограничение как соответствующее решениям Австралии и Индии. Лидер партии «Новая Зеландия» Уинстон Питерс обвинил бюро классификации в цензуре фильма по его политическому содержанию, и его поддержали другие политики.

В Сингапуре фильм был запрещён цензурным органом после консультаций с Министерством культуры, общины и молодёжи и Министерством внутренних дел; «провокационное и односторонее изображение мусульман» было признано способным нарушить «социальную сплочённость и религиозную гармонию». Запрет трактуют как жёсткий способ защиты светскости страны — превентивный подход, который правящая в Сингапуре Народно-действенная партия давно применяет для поддержания расовой и религиозной гармонии в обществе.

Иск в защиту общественных интересов (PIL) подал житель Уттар-Прадеш, требуя приостановить выход фильма на том основании, что он может изображать мусульман убийцами кашмирских пандитов, представляя, по словам истца, односторонний взгляд, который может задеть чувства мусульман и спровоцировать насилие против них. Высокий суд Бомбея отклонил иск на том основании, что заявителю следовало оспорить сертификат, выданный фильму Центральным советом по сертификации фильмов. Другой иск подала вдова офицера ВВС Индии, погибшего во время конфликта в Кашмире. В её иске говорилось, что фильм искажает события, связанные с её мужем, и она требовала приостановить показ. В результате суд запретил создателям показывать соответствующие сцены. Кроме того, в различных судах были поданы разрозненные ходатайства с требованием остановить показ ввиду возможности разжигания межобщинной вражды.

Изначально «Кашмирские файлы» должны были выйти в мировой прокат 26 января 2022 года, в День Республики Индии, но выход перенесли из-за распространения варианта Омикрон COVID-19. Фильм впервые вышел на более чем 630 экранах в Индии 11 марта 2022 года, а позже число экранов увеличили до 4000. Фильм был повторно выпущен в прокат 19 января 2023 года.

Премьера фильма для мировой потоковой трансляции на ZEE5 состоялась 13 мая 2022 года, на языках: хинди, тамильском, телугу, каннада и на индийском жестовом языке. Благодаря этому фильму ZEE5 стала первой OTT-платформой, выпустившей коммерческий болливудский фильм с переводом на индийский жестовый язык. Фильм также побил рекорд ZEE5 по количеству просмотров в первые выходные и первую неделю: более 6 и 9 миллионов соответственно.

Правящая Бхаратия Джаната парти (BJP) открыто одобрила и продвигала фильм, что привело к значительной посещаемости кинотеатров и превратило фильм в стремительный коммерческий успех. Министр Союза Смрити Ирани была одной из самых активных в продвижении фильма. Премьер-министр Нарендра Моди, отвечая на негативные отзывы, атаковал критиков, заявив, что существует заговор с целью дискредитировать фильм, который, по его словам, «раскрывает правду»; он встретился с Агнихотри, чтобы поздравить его, как и министр внутренних дел Амит Шах. Информационно-технологический отдел BJP, известный как пропагандистское подразделение партии, продвигал фильм, а его руководитель призывал людей его посмотреть. Пропрравительственные СМИ также участвовали в продвижении: OpIndia, проиндуистский новостной портал, опубликовал несколько статей с восхвалением фильма и с сомнением в мотивах критиков, а также оппозиционных партий, а телеканалы проводили многочисленные шоу и дебаты с той же целью. После выхода фильма министерство внутренних дел предоставило Агнихотри охрану категории Y от Центрального резервного полицейского корпуса, основываясь, как пояснил чиновник, на информации об угрозе безопасности режиссёра.

Фильм был объявлен освобождённым от налогов в нескольких штатах, управляемых BJP: Гоа, Гуджарат, Харьяна, Карнатака, Мадхья-Прадеш, Тripура, Уттар-Прадеш, Уттаракханд, Бихар и Химачал-Прадеш; несколько главных министров и депутатов призывали «всех посмотреть фильм». Ассам и Мадхья-Прадеш предоставили отпуск государственным служащим и полицейским соответственно, если те собирались посмотреть фильм; правительства Ассама, Карнатаки и Трипуры провели специальные показы фильма. Кроме того, в штатах Чхаттисгарх, Махараштра и Западная Бенгалия, где у власти находятся оппозиционные партии, законодатели BJP призвали региональные правительства сделать фильм освобождённым от налогов. По всей стране законодатели BJP выкупали экраны, чтобы зрители могли смотреть фильм бесплатно.

На агрегаторе рецензий Rotten Tomatoes положительно отзываются 40% из 5 рецензий критиков.

Джагадиш Ангади из Deccan Herald оценил фильм в 4 звезды из 5 и с большим восторгом хвалил его: использование Агнихотри нелинейного повествования и сильные диалоги, завидное фоновое исследование и сильные индивидуальные игры актёров создали «напряжённый просмотр». Адити Шарма из Zee News оценила фильм в 3,5 звезды из 5 и написала «Голос разбитым душам», а также что фильм основан на реальных событиях, рассказанных с точки зрения кашмирского пандита; фильм показывает тяготы кашмирских пандитов во всей их грязи и крови. Стути Гош, рецензируя для The Quint, оценила фильм в 3,5 из 5 и сочла, что фильм убедительно представил позицию кашмирских пандитов и их «до сих пор не залеченные раны», но ей хотелось бы больше нюансов; особо отмечались операторская работа (особенно цветовая палитра), игра Анупама Кхера и реалистичные сцены.

Авинаш Лохана из Pinkvilla оценил фильм в 3 звезды из 5, похвалил игру актёров, особенно Кхера, и закулисное исследование, но раскритиковал отсутствие баланса. Рохит Бхатнагар из The Free Press Journal счёл сценарий и игру отдельных актёров небрежными, из-за чего фильм не произвёл впечатления; однако он оценил усилия, вложенные в фильм, и поставил 2,5 звезды из 5.

Шубхра Гупта, рецензируя для The Indian Express, оценила фильм в 1,5 звезды из 5, раскритиковав его за равнодушие к нюансам и назвав пропагандой, согласованной с правящей партией, которая стремилась разжечь «глубоко укоренившийся гнев» пандитов. Однако она также заявила, что фильм действительно «коснулся горя перемещённых пандитов», и отметила игру Кхера.

Шиладжит Митра из The New Indian Express разгромил фильм, поставив 1 звезду из 5, и упрекнул Агнихотри в эксплуатации страданий кашмирских пандитов, отбросив всякие нюансы ради «общинной повестки». Супарна Шарма, рецензируя для Rolling Stone India, также поставила фильму 1 звезду из 5: «ни кинематографичный, ни исторический», Агнихотри просто попытался использовать трагедию кашмирских пандитов для угождения нынешней общественно-политической обстановке. Равнодушный к нюансам и контексту, сочащийся кровью и продвигающий открыто праворадикальную повестку, фильм не был даже хорошо сделанной пропагандой.

Рахул Дезаи, рецензируя для Film Companion, назвал работу «фантастически-ревизионистской» тирадой, лишённой ясности, мастерства и смысла, где каждый мусульманин — нацист, а каждый индуист — еврей; с неубедительным сценарием и слабыми персонажами это была пропаганда, которая стремилась лишь соответствовать индуистско-националистическим настроениям нации, а не проявить подлинное сочувствие перемещённым жертвам. Танул Такур, рецензируя для The Wire, был беспощаден: фильм — «монотонный», «вялый» и с «объективно слабым сценарием» — помещён в альтернативную реальность и напоминает подборку собранных в WhatsApp агитационных текстов, работающих на индуистское большинство государства, и в особенности на Нарендру Моди; Агнихотри завлекал зрителя фактами лишь затем, чтобы исказить и обобщить их по общинному признаку и бить по тем, кто критикует нынешнее правительство Индии. Асим Али, рецензируя для Newslaundry, также критиковал фильм, посчитав, что он эксплуатирует страдания кашмирских пандитов ради продвижения индуистско-националистического мировоззрения, в котором ни один мусульманин в Кашмире не стремился ни к чему, кроме преследования индуистов.

Ашутош Бхарадвадж, пишущий для The Outlook Magazine, отметил, что фильм крайне нечуток к мусульманским притязаниям и воспоминаниям об исходе; он свидетельствует о переформатировании Индии в индуистское большинство государство. Ануй Кумар, рецензируя для The Hindu, описал фильм как состоящий из «некоторых фактов, некоторых полуправд и множества искажений» с жестоко интенсивными визуальными решениями и убедительной игрой, направленный на разжигание ненависти к мусульманам.

Дебашиш Рой Чоудхури, соавтор книги «Убить демократию: путь Индии к деспотизму», счёл фильм заметным признаком «погружения Индии во тьму»; вместо того чтобы дать пандитам подлинное завершение, Агнихотри разжёг ненависть к мусульманам, светским партиям и либеральным СМИ во имя индуистского превосходства. Ниташа Каул, кашмирский пандит и учёная, рецензируя для The News Minute, назвала работу общинной и маскулинистской пропагандой, которая свела сложную политику Кашмира к односторонней моралистической истории, приемлемой для нынешнего хиндутвского порядка в Индии; Агнихотри присвоил страдания пандитов, чтобы изобразить всех кашмирских мусульман варварскими захватчиками, недостойными какой-либо солидарности. Алпана Кишор, одна из немногих журналисток, освещавших Кашмир в 1990-е годы (в составе Newstrack), сочла фильм набором фактических эпизодов, нанизанных без контекста; Агнихотри даже не потрудился показать другую сторону конфликта и откровенно продвигал праворадикальную повестку.

Фильм был представлен на 53-м Международном кинофестивале Индии, проходившем в Гоа в ноябре 2022 года. Отобранный для показа в секции «Индийская панорама», он не получил ни одной награды и вызвал негативную реакцию жюри.

Нааве Лапид, председатель жюри, подводя итоги в заключительной речи, резко раскритиковал фильм: это, сказал он, «вульгарная пропаганда» и «неуместная [работа]», которая шокировала его коллег по жюри. В последующих интервью Лапид настаивал на своём, подчёркивая, что каждую минуту фильма можно использовать как пример кинопропаганды на занятиях по киноведению. Столкнувшись с противодействием со стороны индуистских правых, обвинивших Лапида в отрицании исхода кашмирских индуистов, он подчеркнул, что фильм не равнозначен трагедии. Спустя несколько дней коллеги Лапида по жюри — Паскаль Шаванс, Дзинко Гото, Судипто Сен и Хавьер Анхуло Бартурен — выступили в поддержку наблюдений Лапида; Шаванс, в частности, отметил, как монолитное карикатурное изображение мусульман выдаёт намерения фильма.

Реакция среди пандитов неоднозначна: одни считают просмотр фильма катарсисом, другие его критикуют. Журналист Рахул Пандита, бежавший из Шринагара во время исхода, сказал, что для пандитов просмотр фильма стал «эмоциональным катарсисом». Кашмирский индуист-иммигрант в Новую Зеландию в разговоре со Stuff сказал, что «Кашмирские файлы» хорошо передают исход, и попросил мусульман посмотреть фильм, чтобы понять другую сторону конфликта. Председатель Комитета борьбы кашмирских пандитов (KPSS) Санджай Тикоо раскритиковал фильм за искажения и добавил, что этот фильм заставляет кашмирских пандитов чувствовать себя небезопасно в Кашмирской долине.