Человек с Земли

Профессор университета Джон Олдмэн, проработавший там ровно 10 лет, неожиданно увольняется и собирается уезжать. Узнав о намечающемся отъезде, к нему домой приезжают попрощаться его друзья и коллеги — биолог Гарри, антрополог Дэн, историк Сэнди, историк искусств Эдит, археолог Арт и его студентка Линда. Позже к ним присоединяется вызванный Артом пожилой психиатр, доктор Грубер.

Устав уходить от вопросов о том, почему он так внезапно решил всё бросить и уехать, Джон неожиданно признаётся друзьям в том, что в действительности он является «пещерным человеком», кроманьонцем мадленской культуры, родившимся 14 тысяч лет назад, однако по достижении определённого возраста (около 35 лет) переставшим стареть и дожившим до наших дней. У него очень высокая способность к регенерации, он восстанавливается после самых тяжёлых болезней, на его теле не остаётся шрамов. Из-за того, что окружающие замечают неизменность его внешности, Джон вынужден каждые 10 лет переезжать на новое место, где его никто не знает, и менять имя и образ жизни. Иногда через несколько десятилетий он даже возвращается на старое место, выдавая себя за собственного сына.

Выйдя вместе с Джоном к машине, Сэнди признаётся ему в любви. Олдмэн с горечью говорит, что, что бы между ними ни случилось, через 10 лет он вынужден будет уйти, как уходил всегда, тысячи лет подряд. Сэнди с грустной улыбкой размышляет вслух: её отец ушёл ещё до того, как она родилась, следующий брак её матери не продлился и трёх лет — так что десять лет это почти вечность.

Отвечая на вопросы друзей, которые не сразу воспринимают его слова всерьёз, Джон вкратце рассказывает о своей жизни, которая протекала в самых разных странах и в разные эпохи: Джон был и шумером, и вавилонянином, и финикийским моряком. И учеником Будды, и приятелем Ван Гога — подаренная им когда-то картина, сейчас названная «неплохой копией» и небрежно засунутая в багажник, до глубины души поразила Эдит, профессионального искусствоведа. Он не возрождался, не реинкарнировался в новое тело, он просто перебирался на новое место и продолжал жить дальше. Получил в разное время с десяток учёных степеней в разных науках (но, например, сегодня спорить с Гарри не возьмётся, поскольку его степень по биологии получена в Оксфорде в середине девятнадцатого века). На Новой Гвинее есть племя, которое до сих пор поклоняется ему как бессмертному богу — иногда, раз в полстолетия, Джон старается вернуться туда, «отдохнуть душой».

Более того, провоцируемый любопытными расспросами, в конце концов он вынужден рассказать, что после встречи с Буддой решил проповедовать людям его учение, однако, вернувшись из Индии к Средиземному морю, не был понят, — и якобы со временем, в результате случайных и намеренных искажений истории, эти события стали известны как описание жизни Христа. Последнее заявление вызывает особый интерес слушателей и яростное возмущение набожной христианки Эдит, которая обвиняет Джона в богохульстве.

Поддавшись фактическому шантажу Грубера, начавшего всерьёз угрожать Олдмэну изоляцией и принудительным лечением, Джон вынужден согласиться, что выдумал всю свою историю, что всё это — спонтанный весёлый розыгрыш. В сомнениях гости разъезжаются, остаются только влюблённая в Джона Сэнди и припозднившийся Грубер. Отвечая на вопрос Сэнди о неслучайности имён, которыми он пользовался в разные эпохи (по имени Джон старался оставаться Джоном, его исходное имя звучало очень похоже; но фамилию выбирал с немалым озорством: Джон Олдмэн — «старый человек», Джон Севидж — «дикарь», Джон Пэлио — «палеолитический» и т. п.), Джон походя упоминает, как он называл себя 60 лет назад, когда преподавал химию в Бостоне (Джон Томас Пати, John T. Party, в честь «Boston Tea Party»). И ошеломлённый Грубер, отец которого ушёл от его матери, когда ему ещё не было и десяти лет, внезапно осознаёт, что его отцом был именно Джон — он помнит, как звали мать Грубера, как звали их собаку, как маленький Уилли всё время мёрз и дёргал отца за бороду, чтобы проверить, настоящая ли она… Острый сердечный приступ оказывается фатальным для 60-летнего психиатра. Джон грустно признаётся Сэнди, что за тысячи и тысячи лет у него на руках впервые умирает его взрослый ребёнок.

После того, как полиция и скорая помощь увозят тело доктора, Джон, загрузив в пикап минимум вещей, отъезжает от опустевшего дома. Но внезапно останавливается, поджидая Сэнди, которая подходит к его машине, чтобы забраться на пассажирское сиденье.