Юность Максима

Замысел картины появился уже в конце 1920-х годов. К созданию сценария кинематографисты приступили по прямому заказу ленинградской кинофабрики и рекомендации ВКП(б). Одной из первых авторами рассматривалась следующая сюжетная линия: «юноша из местечка на западной окраине Российской империи — участие в Октябрьской революции — карьера авторитетного и всемирно известного дипломата». Источником этой сюжетной линии стала биография революционера-нелегала, а позже дипломата и наркома Максима Литвинова, жизнь которого была полна резкими поворотами и настоящими приключениями. Однако авторы отказались от этого замысла, оставив при этом лишь имя героя — Максим. Для исполнения главной роли как один их вариантов планировался руководитель Государственного еврейского театра в Москве Соломон Михоэлс.

В 1932 году в газетах сообщили, что Козинцев и Трауберг приступили к созданию «большой революционной кинопоэмы в трёх сериях». В журнале «Советское кино» за 1933 год были опубликованы отрывки из сценария «Большевик» (это название в качестве рабочего прослужило практически весь съёмочный период). В первой редакции Максим — худой и тихий, чуть смешной, юноша, владеющий грамотой, непьющий. Среди актёров, которые проходили пробы на эту роль, подобным требованиям вполне удовлетворял Эраст Гарин. Наташей могла стать Елена Кузьмина. С их участием сняли несколько эпизодов, но съёмочный процесс был остановлен. Авторами был сделан выбор в пользу другого типажа, персонажа из русского фольклора с набором черт от лубочного Петрушки до былинного богатыря:

«Юность Максима» — сказовая, фольклорная, хотя и с некоторыми элементами трагического, история про победительного Иванушку-дурачка и Василису Премудрую, попавших в 10-е годы XX века

Премьера картины состоялась 27 января 1935 года.

Борис Чирков — Максим, молодой рабочий

Степан Каюков — Дёма (Дмитрий Савченко), молодой рабочий

Александр Кулаков — Андрей, молодой рабочий

Валентина Кибардина — Наташа, подпольщица, учительница в вечерней рабочей школе

Михаил Тарханов — революционер-подпольщик Поливанов, он же Минин, он же Седой

В титрах не указаны:

Борис Блинов — политзаключённый

Владимир Сладкопевцев — начальник тюрьмы

Павел Волков — рабочий-большевик

Ирина Гошева — заключённая

С. Леонтьев — инженер

Леонид Любашевский — эпизод

М. Щелковский — мастер

Сценарий и постановка — Григория Козинцева, Леонида Трауберга

Оператор — Андрей Москвин

Звукооператор — Илья Волк

Ассистенты — Надежда Кошеверова, Хеся Локшина, М. Нестеров

Партия баяна — Михаил Макаров

Художник — Евгений Еней (в титрах не указан)

Композитор — Дмитрий Шостакович (в титрах не указан)

Фильм прошёл жёсткое сито идеологической цензуры. В официальном отзыве наркома просвещения РСФСР Андрея Бубнова на сценарий этого фильма под рабочим названием «Большевик», направленном заведующему отделом культуры и пропаганды ЦК ВКП(б) Алексею Стецкому 16 августа 1933 года, было написано, что «путь к большевизму молодого рабочего изобретён довольно таки схематично и бледно. Фигура Наташи эпизодична. Старый большевик Поливанов местами дан интересно, но „засорён“ рядом трюков <…> В тексте есть ряд небольших несообразностей (вроде записки в тюрьму о конференции и побеге)» и ряд других замечаний. Итоговый вывод Бубнова «сценарий неудачен и большевика, собственно, там никакого нет. Заголовок содержанию сценария не соответствует». Член ЦК ВКП(б) Николай Антипов и Стецкий вместе рассматривали сценарий и нашли в образе типичного большевика множество погрешностей. Режиссеры неоднократно переписывали сценарий, по некоторым данным он имел восемь или девять редакций.

Готовый фильм понравился Сталину. Из записи его беседы с руководителем кинематографа Борисом Шумяцким о фильме «Юность Максима» во время кинопросмотра 18—19 декабря 1934 года следует, что все присутствующие <…> очень хвалили режиссёрское и операторское мастерство и игру актёров. Сталин «особо выделил блестящие фотографии и хорошую культурную музыку, особенно в прологе, и сольные номера гармони». Подводя итог, Сталин сказал: «Хорошая картина. Смотрю уже третий раз и открываю в ней все новые и новые черты. Тема её страшно трудная, ведь все в ней строится не на подъёме движения, ибо показываются годы реакции, не на кульминации революции, а на буднях революционной подпольной борьбы в эпоху самой мрачной реакции. Художники, взявшиеся за эту постановку, действительно пошли на труднейшее дело и с ним хорошо справились». Практически дословно сталинские слова повторил Всеволод Пудовкин: «Картина начинается взрывом новогоднего веселья в царском Петербурге. Изумительная „москвинская“ фотография (оператор Москвин), музыка Шостаковича, блестящий монтаж создают образец формального мастерства».

Современные критики расценивают фильм как пропагандистский. В статье Дарьи Полянской из Высшей школы экономики фильм рассматривается как образец коммунистической пропаганды сталинского периода, в которой герои революционного движения представлены волевыми, сильными и патриотичными людьми, вызывающими у зрителя желание ассоциироваться с ними. Кроме того, этот фильм внушал зрителю мысль, что революцию совершил пролетариат, а не выходцы из интеллигенции и образ, созданный Чирковым, прекрасно подошёл для решения этой задачи. Киновед Майя Туровская писала, что в этом фильме «образ „героя“ конструировался прямо с идеологического догмата, минуя историческую реальность» для того чтобы «плебейская диктатура» подкрепила свою легитимность и проводит параллели в части решения идеологических задач с нацистским фильмом «Ханс Вестмар — один из многих». Профессор славянских языков, киноведения и международных отношений Университета Джорджа Вашингтона Питер Ролберг (англ. Peter Rollberg) называет кинотрилогию, включающую «Юность Максима», образцовым произведением соцреализма, отвечающим строгим идеологическим канонам жанра.

Первый приз на 1-м Советском МКФ в Москве в 1935 году.

Основные создатели трилогии о Максиме удостоены Сталинской премии первой степени. Лауреаты премии: Г. Козинцев, Л. Трауберг, Б. Чирков (1941).

Приз Национального совета кинокритиков США за лучший зарубежный фильм.