Любить…

В январе 1967 годя студия «Молдова-фильм» представила в Главную сценарно-редакционную коллегию (ГСРК) Кинокомитета СССР сценарий М. Калика «Десять раз о любви», вызвавший самые противоречивые мнения экспертов:

Тем не менее фильм всё же был запущен.

Квартира «физиков и лириков» из первой новеллы снята в декорации, «ленинградская» — на зимней натуре в городе на Неве, «московская» — на улицах и площадях столицы, молдавская новелла — на берегу Днестра, в сорокской степи.

На роль Мирчи пробовались Василе Брескану, Яков Бургиу, Владимир Высоцкий, но всем им режиссёр предпочёл третьекурсника ГИТИСа Георге-Иону Швитки. В процессе монтажа Калик отказался от смешного и грустного эпизода во второй новелле с участием Евгения Евстигнеева, — «он не вмещался в структуру».

Когда группе кинохроники по инициативе Инессы Туманян удалось снять уличный эпизод в кафе на углу Петровки и Кузнецкого Моста, Калик воскликнул: «Всё! Я нашёл ключ к картине!»

В начале 1968 года готовая картина была представлена Кинокомитету СССР, получив в итоге огромный перечень обязательных правок, предъявленных главным редактором ГСРК И. А. Кокоревой. Главный удар коллегии пришёлся на документальный ряд картины.

При окончательном монтаже картины режиссёр учёл высказанные замечания и многие из них выполнил. Но теперь перестраховался Республиканский Комитет Молдавской ССР и отдал распоряжение директору студии Л. Г. Мурсе вырезать ряд эпизодов без привлечения режиссёра (в том числе эпиграфы из «Песни песней», монолог священника Александра Меня, после чего картину вновь повезли в Москву.

…частичные сокращения, которые были произведены по фильму, не устранили серьёзных идейных недостатков картины<…>. По-прежнему мы вынуждены констатировать, что авторская концепция фильма «Любить» остаётся неверной, главным образом в силу неверного отбора хроникального материала. Картина в целом не изменилась по существу. Поэтому наше заключение по предыдущему варианту остаётся в силе.

И в Кишинёве снова принялись кромсать картину, также отстранив режиссёра. К июню 1968 года было исключено более 400 метров кинохроники (полностью два хроникальных эпизода: на танцплощадке с мальчишками и девчонками 16—17 лет и с писателями и журналистами в редакции «Литературной газеты»), добавлено около 160 метров новых кадров, подчёркивающих здоровое отношение молодёжи к любви, вопросам нравственности и морали.

Тем временем М. Калик обратился во Всесоюзное управление по охране авторских прав с просьбой либо восстановить фильм в соответствии с его авторским замыслом, либо убрать его фамилию из титров, выразив готовность возместить стоимость изменений в титрах из причитающегося ему вознаграждения. Но заполучив резолюцию «По договоренности с т. Ермашом Ф. Т. дальнейших акций по фильму не проводить», Кинокомитет СССР спустил дело на тормозах и вскоре выпустил картину в прокат «вторым экраном».

Михаил Калик, демонстрировавший собственную версию фильма в «закрытых аудиториях», решил обратиться в суд, но суд не состоялся, а на самого режиссёра завели уголовное дело о незаконном предпринимательстве, конфисковав при обыске авторский вариант. После отъезда режиссёра в эмиграцию в 1971 году картину и вовсе изъяли из проката.

В 1990 году при участии киностудии «Зодиак» (подразделение Киностудии имени М. Горького) и «Сиртей Михаил Калик» (Израиль) режиссёр частично восстановил фильм, но не все вырезанные цензурой эпизоды им были найдены:

Новелла первая

Алексей Эйбоженко — парень на вечеринке

Марианна Вертинская — девушка на вечеринке

Игорь Кваша — Игорь, гость на вечеринке

Екатерина Васильева — подруга Игоря

Андрей Миронов — парень на вечеринке

Анастасия Вознесенская — девушка с глобусом

Валентин Никулин — одинокий гость

Валентина Караваева — женский голос из магнитофона

Новелла вторая

Сергей Гурзо — Сергей

Наталия Четверикова — Вера, девушка Сергея

Алиса Фрейндлих — Аня, кондуктор

Людмила Вагнер — Вьюга

Михаил Калик — прохожий на площади Декабристов

Новелла третья

Светлана Светличная — северянка

Лев Круглый — москвич

Наум Кавуновский — администратор в гостинице

Елизавета Никищихина — дворничиха

Новелла четвёртая

Антонина Лефтий — Нуца

Георге Швитки — Мирча

Михаил Бадикяну — Морару, отец Мирчи

Документальные кадры:

Александр Мень — камео (нет в титрах)

Татьяна Романова — девушка в берете (нет в титрах)

Сценарий: Михаил Калик

Режиссёр: Михаил Калик

Главный оператор: Дмитрий Моторный

Композитор: Микаэл Таривердиев

Текст песни: Евгений Евтушенко

Режиссёр хроники: Инна Туманян

Оператор хроники: Александр Кольцатый

Художники: Станислав Булгаков, Аурелия Роман

Звукооператор: Юрий Оганджанов

Второй режиссёр: Иосиф Сосланд

Второй оператор: Владимир Брусин

Редактор: Александр Конунов

Грим: Наум Маркзицер

Монтажёры: Ж. Дубчак, Н. Купцова

Инструментальный ансамбль под управлением В. Людвиковского

Инструментальный ансамбль под управлением А. Васильева («Поющие гитары»)

Директор: М. Щербак

Четыре новеллы о любви и неловком советском эротизме, в которых есть всё, что есть в лучших фильмах советской новой волны: искренность на грани пошлости, влияние Антониони и Годара и разочарование в оттепели и её поколении.…фильм Калика удивителен тем, что в четвёртой новелле этот записной космополит противопоставил бесчеловечному городу (оплоту отчуждения и некоммуникабельности, как написали бы советские критики) «положительный идеал».<…> И этим идеалом оказывается любовь в стогу сена, простая страсть юных крестьян Нуцы (Антонина Лефтий) и Мирчи (Георге Швитки), патриархальные нравы диковатой глубинки.