Тристана

Фернандо Рей — дон Лопе

Катрин Денёв — Тристана

Франко Неро — Орасио

Лола Гаос — Сатурна

Антонио Касас — дон Косме

Хесус Фернандес — Сатурно

Режиссёр: Луис Бунюэль

Продюсер: Луис Бунюэль, Робер Дорфман

Сценарист: Хулио Алехандро, Луис Бунюэль

Композитор: Фредерик Шопен

Оператор: Хосе Фернандес Агуайо

Поначалу фильм своей академичностью вызвал «растерянное недоумение критиков», ожидавших от Бунюэля очередных сюрреалистических выпадов в адрес религии и буржуазии. Затем пишущие о фильме, наоборот, сосредоточились на том, что экранизация «испанского Бальзака» при всей своей классичности не лишена штрихов в духе сюрреализма. Например, в начале фильма Тристане снится отрезанная голова дона Лопе в виде языка колокола, что предвещает последующую ампутацию её ноги и убийство супруга. В глубине экрана то и дело мелькают безногие инвалиды, камера не раз останавливается на красивых ножках Тристаны, как бы намекая на дальнейшее развитие событий. Перед тем как отдаться своему опекуну, Тристана распластывается на мраморной гробнице кардинала Таверы, словно намереваясь запечатлеть поцелуй на каменных губах старика; налицо перекличка между её восприятием покойного архиепископа и дона Лопе.

По словам Андрея Плахова, «Тристана» — «история соблазнения и возмездия, которой по жестокости и сарказму нет равных в кино»:

Чем ужаснее в своём физическом и моральном уродстве становится Тристана, тем она кажется прекраснее. Этот парадокс достигает своего пика, когда парализованная героиня, приподнявшись на балконе из инвалидной коляски, обнажает грудь перед мальчишкой-плебеем.