В лучах солнца

По мнению Манского, в КНДР созданы крупномасштабные декорации, призванные демонстрировать благополучную жизнь. Многоквартирный жилой дом, в котором жила семья девочки, в реальности не был заселён, в квартире специально для съёмок провели ремонт и внесли мебель; в соседнем доме он вообще не заметил входа, а свет в квартирах предположительно включался общим рубильником. Манский считает, что власти изменили реальные профессии родителей девочки и перевели их на новые места работы, семейный альбом подвергся фотомонтажу, а посещённые им магазины в Пхеньяне — не настоящие, в них нельзя ничего купить, товары выставлены в демонстрационных целях.

По словам Манского, «В КНДР произошло что-то фантастическое, замешанное на восточной специфике общественных отношений, усиленное войной… Случилась аномалия». До поездки Манский думал, что люди в Северной Корее скованы страхом, однако во время съёмок он не чувствовал страха в окружающих людях — это, как он полагает, «иная форма коллективного сознания», «для них норма — то, как они живут». Он говорит, что для него очень важно показать фильм в России: «Очевидно, что Россия погружается в страх, за которым неминуемо следует потеря Свободы».

Манский пробыл в КНДР около двух месяцев. Власти разрешили въезд съёмочной группы при условии, что Манский исполнит контракт, согласно которому будет соблюдаться прописанный сценарий.

При этом корейская сторона заранее приготовила пропагандистский сценарий, в том числе выдумала историю снимаемой семьи. Сам снятый материал органы цензуры внимательно проверяли, чтобы не допустить нежелательных, по их мнению, сцен, а семье, снимаемой на камеру, строго запрещалось разговаривать со съёмочной группой. Однако режиссёр тайно продолжал снимать на камеру сцены между дублями, записывая происходящее на вторую карту памяти, о которой не знали органы цензуры.

Фильм показали на нескольких кинофестивалях, его положительно восприняли кинокритики. На сайте Rotten Tomatoes фильм имеет рейтинг 93 % на основе 28 рецензий.

Журналист The Hollywood Reporter Стивен Далтон называл картину «увлекательным исследованием государственной пропаганды, выявляющим мрачную правду, которой не дают войти в кадр».

В рецензии «Афиши» говорилось: «Нарочитая манипулятивность фильма, тотальное обнажение одного конструкта и параллельно нарочитое создание другого, напоминает „Акт убийства“ и „Взгляд тишины“ Джошуа Оппенхаймера».

Представитель президента РФ по культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой обвинил режиссёра в том, что тот злоупотребил доверием представителей Северной Кореи, а также «подставил» северокорейских партнёров по кинопроизводству. Швыдкой считает, что их ждёт неминуемое наказание со стороны властей КНДР; по его мнению, фильм «не стоит слезы ребёнка». Манский частично отвергает эти обвинения.

Роберт Бойнтон из Нью-Йоркского университета, автор книги о Северной Корее под названием The Invitation-Only Zone (Зона только по приглашениям) считает, что «этот фильм подтверждает, что в действительности [в Северной Корее] всё является постановкой. Что всё, что мы видим — это то, что они хотят, чтобы мы увидели; что люди говорят слова, которые им навязывают, что всё запланировано». Бойнтон также не считает, что у семьи Зин Ми могут быть какие-либо неприятности из-за фильма, в отличие от тех, кто разрешил Манскому въезд в страну и следил за его действиями.

Историк-кореевед и профессор Университета Корё Татьяна Габрусенко раскритиковала выводы режиссёра, объяснив их его неподготовленностью и слабым знанием корейской культуры: «В страну, не слишком расположенную откровенничать с иностранцами, ненадолго впархивает человек без знаний языка и культуры, зато с твердыми идеологическими установками. Он тут же получает подтверждение своим установкам и упархивает обратно, довольный своей проницательностью».

Узнав о разоблачительном характере фильма, КНДР начала бороться с её показами дипломатическими методами. Во время демонстрации фильма на кинофестивалях в Санкт-Петербурге и Таллине посольства КНДР выражали ноту протеста, требуя снять фильм с конкурса. Сам фильм по просьбе посольства был отозван из московских кинотеатров сети «Московское кино», при этом представители КНДР попытались сорвать и закрытую премьеру для работников киноиндустрии.