Достоевский

Сцена инсценировки казни петрашевцев в первой серии фильма в целом исторически достоверна, но сценарист, вопреки исторической правде, поместил Достоевского в первую тройку обречённых. На самом деле Достоевский наблюдал за происходящим с эшафота, занимая место во второй тройке приговорённых к расстрелу. Но авторы обошли стороной и процедуру гражданской казни, когда над головами приговоренных преломили шпаги, что было равносильно позорной для дворян казни через повешение.

Образ Аполлинарии Сусловой построен сценаристом на основе крайне тенденциозных воспоминаний дочери писателя — Любови Фёдоровны Достоевской: «Полина N. приехала из провинции, где у неё были богатые родственники, посылавшие ей достаточно денег для того, чтобы она могла удобно жить в Петербурге. Аккуратно каждую осень она записывалась в университет, как студентка, но не слушала никогда лекции и не сдавала экзаменов. Она усердно посещала литературные чтения, кокетничала со студентами, посещала их на дому, мешала молодым людям работать, подстрекала их к выступлениям, заставляла их подписывать протесты, принимала участие во всех политических манифестациях, маршировала во главе студентов, носила красный флаг, пела „Марсельезу“, ругала казаков и обращалась с ними вызывающе, била полицейских лошадей, была с своей стороны бита полицейскими, проводила ночь в арестантской, и по возвращении в университет её торжественно вносили на руках, как жертву „ненавистного царизма“».

В результате некритического отношения к этому тексту в фильм оказалась привнесена хронологическая ошибка. Аполлинария Суслова вообще не могла быть студенткой: в 1860-х годах в России попросту не существовало высшего женского образования. Женщины могли появляться на лекциях только в качестве вольнослушательниц, причём университетское начальство смотрело на это неодобрительно, а о претензии на допуск к экзаменам не могло быть и речи (см. историю Высших женских курсов).

Президент Российского общества Достоевского, доктор филологических наук Борис Тихомиров, привлечённый в качестве эксперта ещё до начала съёмок фильма, написал резко отрицательное заключение по сценарию Эдуарда Володарского и поставил категорическое условие, чтобы его имени ни в коем случае не было в титрах. Между тем, по словам эксперта, Владимир Хотиненко «буквально вычистил Авгиевы конюшни», переводя литературную основу Володарского в режиссёрский сценарий.

«В сценарии оказалось столько вранья, путаницы, нелепостей и откровенного невежества (как по части биографии Достоевского, так и вообще отечественной истории), что возникало впечатление (конечно же, речь идет только о моем субъективном впечатлении), что его писал не маститый сценарист Эдуард Володарский, а литературные „рабы“, и что мэтр не удосужился даже пройтись по их работе „рукою мастера“».

Владимир Хотиненко не только выбросил из сценария наиболее одиозные эпизоды, но и «придумал и ввёл в фильм целый ряд весьма выразительных сцен».

Достоевист Людмила Сараскина при беседе с Владимиром Хотиненко в информационной программе «Наблюдатель» на телеканале «Культура» (эфир 10 ноября 2011 года) заявила, что режиссёр и сценарист в своём стремлении создать фильм «на потребу» значительно исказили образ Достоевского, не остановившись и перед явной клеветой. Особое негодование Л. И. Сараскиной вызвало обвинение Достоевского в педофилии, вложенное создателями фильма в уста И. С. Тургенева. В данном случае сценарист использовал сплетню, пущенную в ход врагами Достоевского уже после его смерти (причём исторический Тургенев не имел к распространению этого слуха никакого отношения). Автором клеветы выступил Н. Н. Страхов в письме Л. Н. Толстому от 28 ноября 1883 года. Ложь была опровергнута вдовой писателя А. Г. Достоевской.

По словам Игоря Волгина, прозвучавшим в том же телеэфире, главный герой созданного Владимиром Хотиненко сериала — «даже близко не Достоевский».

В 2012 году фильм получил премию «Золотой орёл» за лучший мини-сериал и главную премию в номинации «Телевизионные игровые фильмы» на кинофоруме «Золотой Витязь».