Поворот не туда

Сведения об актёрском составе и участниках съёмочной группы приведены по материалам каталога Американского института киноискусства и справочного раздела сайта Metacritic.

Идея фильма возникла у сценариста Алана Б. Макэлроя, ранее работавшего над картинами «Хэллоуин 4: Возвращение Майкла Майерса» (1988) и «Спаун» (1997). По его воспоминаниям, в начале 1990-х годов он вместе с женой ехал из Огайо в Нью-Йорк, откуда супруги собирались вылететь на Ямайку. Во время сильной метели они оказались в дорожной пробке, которая, как им сообщили, могла продлиться много часов. Опасаясь опоздать на самолёт, супруги свернули на небольшую объездную дорогу. Оказавшись ночью в незнакомой местности, они задумались о том, что произойдёт, если автомобиль сломается и они не смогут получить помощь. Впоследствии Макэлрой также вспоминал о поездке с семьёй через горы Западной Виргинии, во время которой его поразили отдалённость и труднодоступность окружающей местности. Это впечатление помогло ему окончательно сформировать замысел будущего фильма.

Первоначально Макэлрой намеревался самостоятельно снять короткометражный фильм «Размытие», рассказывающий о банковском грабителе, который после поломки автомобиля оказывается в лесу и обнаруживает хижину, населённую тремя опасными горцами. Проект предполагалось осуществить в Огайо, однако до съёмок дело не дошло. В интервью 2017 года сценарист сравнивал первоначальный замысел с сюжетом сказки «Златовласка и три медведя», в которой посторонний человек проникает в чужой дом. В 2001 году Макэлрой представил свою идею представителю кинокомпании Original Film. По воспоминаниям сценариста, тот посоветовал увеличить количество персонажей на четыре или пять человек, чтобы расширить возможности для сцен убийств, а также предложил короткое и запоминающееся название Wrong Turn («Поворот не туда»). Макэлрой последовал этим рекомендациям и написал полнометражный сценарий за три недели. Хотя Original Film отказалась от проекта, впоследствии им заинтересовались другие компании.

В августе 2001 года журнал Variety сообщил о совместной работе компаний Summit Entertainment и Newmarket Group над фильмом ужасов, задуманным в традициях американского кинематографа 1970-х годов. К производству присоединился Стэн Уинстон, известный специалист по созданию грима и специальных эффектов, получивший четыре премии «Оскар». Позднее к проекту подключилась немецкая кинокомпания Constantin Film, предоставившая значительную часть финансирования. Уинстон, выступивший одним из продюсеров картины, считал сценарий Макэлроя одним из наиболее пугающих среди прочитанных им. В интервью журналу Fangoria он объяснял своё участие желанием вернуться к традициям серьёзного, бескомпромиссного фильма ужасов, ориентированного прежде всего на чувство страха. В качестве жанровых ориентиров Уинстон называл «Техасскую резню бензопилой» (1974), «У холмов есть глаза» (1977) и «Ночь живых мертвецов» (1968).

Режиссёром был выбран Роб Шмидт, чей дебютный полнометражный фильм «Преступление и наказание по-американски» (2000) участвовал в кинофестивале «Сандэнс». Шмидт интересовался жанром ужасов и до приглашения на «Поворот не туда» обсуждал возможность постановки очередного фильма серии «Восставший из ада». Получив сценарий Макэлроя, режиссёр заинтересовался его простым построением: группа обычных людей оказывается в незнакомом и опасном окружении, где вынуждена бороться за выживание. По словам Шмидта, для утверждения своей кандидатуры ему пришлось пройти встречи с представителями нескольких компаний, участвовавших в финансировании производства. В интервью перед выходом картины режиссёр отмечал, что хотел совместить развитие персонажей с напряжённым действием, трюками и эффектами. При подготовке к съёмкам он вместе со сценаристом Ларри О’Нилом внёс в текст отдельные изменения, однако подчёркивал, что сценарий Макэлроя к моменту его прихода был практически завершён.

Подбор актёров проходил при участии нескольких компаний, финансировавших производство. По воспоминаниям режиссёра Роба Шмидта, необходимость согласовывать кандидатуры с различными партнёрами существенно усложняла процесс утверждения исполнителей. На главную женскую роль Джесси Берлингейм была приглашена Элайза Душку, получившая известность благодаря роли Фэйт Лихейн в телесериалах «Баффи — истребительница вампиров» и «Ангел». Шмидт объяснял свой выбор способностью актрисы передать сочетание решительности и внутренней уязвимости героини. По его замыслу, Джесси должна была сохранять внешнюю уверенность и стойкость, постепенно обнаруживая страх под воздействием происходящих событий. Готовясь к роли, Душку впервые посмотрела «Техасскую резню бензопилой». Актриса вспоминала, что фильм напугал и потряс её, а также позволил лучше понять характер насилия, с которым должны были столкнуться персонажи «Поворота не туда».

Главную мужскую роль, студента-медика Криса Флинна, исполнил Десмонд Харрингтон, ранее снявшийся в фильмах ужасов «Яма» (2001) и «Корабль-призрак» (2002). Несмотря на участие в нескольких жанровых картинах, в интервью журналу Fangoria Харрингтон признавался, что практически не смотрит фильмы ужасов и не считает себя поклонником жанра. Его привлекла прежде всего физическая сторона роли, требовавшая постоянного движения, бега, борьбы и выполнения различных трюков. Актёр отмечал, что участие в подобных сценах давало ему возможность испытать себя в необычных условиях, отличавшихся от работы над более спокойными драматическими произведениями. Другим важным обстоятельством для Харрингтона стала серьёзная тональность сценария. По его мнению, картина не пыталась воспроизводить характерную для некоторых молодёжных слэшеров ироничную манеру повествования, при которой персонажи постоянно комментируют происходящие ужасы. Харрингтон положительно оценивал прямолинейность истории и отсутствие подобных самоироничных элементов, поскольку считал, что это позволяет зрителю воспринимать опасность, угрожающую героям, всерьёз.

Остальных участников группы путешественников сыграли Эммануэль Шрики, Джереми Систо, Кевин Зегерс и Линди Бут. Шрики впоследствии вспоминала, что одним из наиболее привлекательных обстоятельств участия в проекте для неё была возможность работать со Стэном Уинстоном, чьи достижения в области создания экранных существ и специальных эффектов произвели на актрису большое впечатление. Она также отмечала, что Уинстон лично присутствовал на съёмочной площадке и взаимодействовал с исполнителями.

Особое внимание уделялось подбору актёров на роли трёх каннибалов — Одноглазого (англ. One Eye), Пилозубого (англ. Saw Tooth) и Трёхпалого (англ. Three Finger). Первоначально все трое задумывались как персонажи исключительно крупного телосложения, однако Уинстон предложил изменить концепцию одного из них. По воспоминаниям сценариста Алана Б. Макэлроя, специалист по эффектам считал, что среди трёх массивных существ должен выделяться один, уступающий остальным в размерах, но превосходящий их в подвижности и представляющий особую опасность благодаря своей ловкости. Для исполнения роли Одноглазого Шмидт выбрал высокого актёра Тэда Кларка, а Пилозубого сыграл бывший профессиональный рестлер Гарри Роббинс, чей рост превышал два метра. Роль более подвижного Трёхпалого получил канадский характерный актёр Джулиан Ричингс. Шмидт высоко оценивал необычную манеру игры Ричингса и его готовность экспериментировать с поведением персонажа. Особенно запоминающейся особенностью Трёхпалого стал пронзительный истерический смех, придуманный самим актёром. По словам режиссёра, первоначально его просили сделать этот смех менее выраженным, однако в окончательной версии фильма он был сохранён.

Хотя действие «Поворота не туда» происходит в Западной Виргинии, съёмки проходили в канадской провинции Онтарио, преимущественно в окрестностях Торонто. Основной натурной площадкой стал обширный лесопарк к северу от города. По словам Роба Шмидта, выбор канадских локаций объяснялся прежде всего удобством организации производства по сравнению со съёмками в труднодоступных районах Аппалачей. Парк располагал необходимыми для фильма природными особенностями, включая густые леса и скалистые участки. При этом его близость к крупному городу создавала определённые трудности: в некоторых кадрах над деревьями виднелись небоскрёбы Торонто, которые впоследствии приходилось удалять с помощью цифровых технологий. Исполнитель роли Трёхпалого Джулиан Ричингс впоследствии характеризовал выбранное место как своеобразную миниатюрную дикую местность, где съёмочная группа практически не сталкивалась с посторонними людьми. Среди других использованных локаций находились окрестности городов Аксбридж и Гамильтон, а также водопад Уэбстера, послуживший местом действия одного из эпизодов фильма.

Часть сцен снимали в павильонах киностудии Cinespace Studios в Торонто. Посетивший съёмочную площадку журналист журнала Fangoria Натан Тайлер описывал масштабные декорации леса, сооружённые для постановки наиболее сложных эпизодов. В одном из павильонов находились высокие искусственные сосны и массивная конструкция из строительных лесов высотой более 30 метров. Для освещения площадки использовались мощные прожекторы, размещённые по её периметру. Во время посещения Тайлера снималась сцена, в которой персонажи Элайзы Душку и Десмонда Харрингтона передвигаются по ветвям деревьев, пытаясь спастись от преследователей. По словам Уинстона, работа над фильмом была особенно сложной из-за необходимости сочетать натурные съёмки, трюковые эпизоды, сложный грим и специальные эффекты. Даже при использовании павильонных декораций постановка сцен на высоте оставалась опасной: многие кадры предполагали выполнение трюков, при которых участники могли упасть и получить травмы. На момент посещения журналистом съёмочной площадки производство находилось на 37-м дне из запланированных 39 съёмочных дней.

Одним из наиболее трудоёмких эпизодов стала сцена на лесной наблюдательной вышке, которую преследуемые герои используют в качестве убежища. Художник-постановщик Алиша Кивон (англ. Alicia Keywan) разработала для неё специальные декорации, включавшие саму вышку и искусственные деревья, позволявшие актёрам выполнять предусмотренные сценарием действия в контролируемых условиях. Во время съёмок прыжка Карли с дерева Эммануэль Шрики использовала страховочное приспособление, предназначенное для замедления падения. Однако при выполнении трюка актриса вывихнула плечо. По её воспоминаниям, травма произошла в тот момент, когда она повисла на ветке, удерживаясь за неё рукой. Шрики пришлось обратиться в больницу, где ей вправили сустав. Несмотря на происшествие, уже на следующий день она вернулась на съёмочную площадку, хотя некоторое время была вынуждена соблюдать осторожность при движениях.

Значительная физическая нагрузка приходилась и на других исполнителей. В интервью Fangoria Харрингтон рассказывал, что многочисленные сцены бега, борьбы и прыжков быстро приводили к переутомлению. Во время одного из эпизодов, в котором его персонаж преодолевал препятствия в лесу, актёр повредил голеностопный сустав. Из-за травмы ему пришлось ежедневно фиксировать ногу повязкой и продолжать работу, несмотря на сильную боль и отёк. Особенно трудными оказались сцены, в которых Крис должен был хромать после огнестрельного ранения: по сюжету у персонажа была повреждена левая нога, тогда как сам Харрингтон испытывал боль в правой. Сложности доставляли и природные условия. В лесу съёмочная группа столкнулась с ядовитым плющом, вызывающим контактный дерматит. Душку вспоминала, что во время многократных пробежек через заросли растения получила сильное раздражение кожи ног. По её словам, последствия контакта с плющом сохранялись настолько долго, что были заметны даже во время телевизионного интервью, которое она давала после съёмок.

Для постановки наиболее опасных сцен использовались профессиональные каскадёры, пиротехнические эффекты и специальные меры безопасности. Шмидт вспоминал, что работа над картиной существенно отличалась от его предыдущего режиссёрского опыта: ему приходилось одновременно руководить съёмками взрывов, пожаров и сцен насилия, а также координировать действия исполнителей в сложном гриме. Особенно запомнилась режиссёру постановка эпизода, в котором автомобиль въезжает в горящую хижину, после чего начинается схватка с одним из каннибалов. Для сцены привлекались каскадёры, в том числе исполнитель, на котором во время трюка горел специальный костюм. После команды режиссёра пожарные немедленно приступали к тушению огня. Шмидт вспоминал, как после завершения дубля из дыма один за другим вышли Харрингтон, его дублёр и актёр, использовавшийся для технической подготовки кадра. При выборе визуального решения фильма режиссёр ориентировался на американское кино 1970-х годов, в особенности на «Французский связной» (1971) и «Челюсти» (1975). По его словам, он стремился использовать естественное освещение и медленные движения трансфокатора, характерные для операторской манеры этих картин.

Во время работы над финалом фильма возникли разногласия относительно того, кому из двух выживших персонажей должен принадлежать решающий удар по одному из преследователей. По воспоминаниям Душку, первоначально продюсеры намеревались поручить это действие герою Харрингтона, однако актриса настояла на том, чтобы его совершила Джесси. Она объясняла свою позицию тем, что именно друзья её героини погибли от рук каннибалов, тогда как Крис встретил остальных путешественников уже после начала событий. Продюсеры согласились с предложением Душку, и эпизод был снят с её участием. Актриса впоследствии рассказывала, что после одного из предварительных показов создатели фильма сообщили ей об особенно положительной реакции зрителей на эту сцену.

Созданием внешности трёх каннибалов и практических специальных эффектов занималась студия Стэна Уинстона. Уинстон, выступавший также продюсером фильма, намеревался создать антагонистов, которые выглядели бы не фантастическими чудовищами, а людьми с необычными физическими особенностями. В интервью журналу Fangoria он объяснял, что при разработке грима сотрудники студии изучали материалы о кровосмешении и связанных с ним врождённых аномалиях, обращая внимание на разнообразные формы физических деформаций. По словам Уинстона, для каждого элемента внешности персонажей художники старались найти соответствующие примеры в изученных материалах. Он считал, что правдоподобие облика каннибалов должно усиливать впечатление от происходящего на экране, поскольку зрителей предполагалось пугать не фантастической природой существ, а их жестокостью и поведением.

Уинстон также стремился придать антагонистам определённые психологические особенности, связанные с их внешностью. По его интерпретации, постоянная неприязнь и отвержение со стороны окружающих могли способствовать накоплению злобы у персонажей, которая в фильме проявлялась в их жестокости. При этом он подчёркивал, что изображённые каннибалы представляли собой исключительно опасных людей, а не обычных носителей физических особенностей. Разработанный студией грим произвёл сильное впечатление на участников съёмок. Эммануэль Шрики вспоминала, что впервые увидела исполнителей ролей каннибалов уже в гриме, когда находилась вместе с другими актёрами в лесу. Необычная внешность персонажей и издаваемые ими звуки настолько напугали актрису, что ей пришлось напоминать себе об условности происходящего.

По словам Уинстона, важным условием работы над эффектами было их подчинение общей задаче фильма — вызвать у зрителей страх. Он не хотел, чтобы сцены насилия превращались в самостоятельные демонстрации технических возможностей специалистов по гриму. Продюсер полагал, что жестокие эпизоды должны воздействовать на аудиторию благодаря сопереживанию персонажам, чья жизнь находится под угрозой. Другой продюсер, Брайан Гилберт, также отмечал, что создатели стремились уделять внимание развитию героев и повествованию, а не только характерным для слэшеров сценам убийств. При этом степень демонстрируемого насилия вызывала опасения относительно получения возрастного рейтинга R от Американской киноассоциации. Исполнительный продюсер Роберт Кульцер объяснял, что создатели рассматривали возможность смягчения отдельных эпизодов за счёт отказа от непосредственного показа наиболее жестоких действий. Например, вместо удара топором по голове персонажа можно было показать последствия нападения, сосредоточив внимание на неподвижном теле и открытых глазах жертвы.

Одним из наиболее сложных специальных эффектов стала сцена гибели Карли, которую Трёхпалый поражает топором во время преследования героев среди деревьев. Для её постановки Шейн Махан, работавший в студии Уинстона, первоначально предложил создать полноразмерного аниматронного двойника Эммануэль Шрики. Конструкция должна была воспроизводить тело и лицо актрисы, включать подвижную механическую голову и специальный механизм, позволяющий нанести удар бутафорским топором, после чего отделить туловище от головы. Для изготовления двойника предполагалось снять слепки с тела исполнительницы, воссоздать особенности её внешности и изготовить внутренние механизмы, допускавшие многократное повторение трюка. Однако расчётная стоимость конструкции оказалась приблизительно в три-четыре раза выше суммы, которую продюсеры были готовы выделить на этот эффект. Отказываться от сцены они не хотели, поэтому Махану, Уинстону и режиссёру Робу Шмидту пришлось разработать другой способ её постановки.

Решением стало применение приёма резкого панорамирования камеры, с которым специалисты ранее работали при создании фильма «Терминатор 2: Судный день» (1991). При съёмке нападения исполнитель роли каннибала должен был замахнуться топором, после чего камера стремительно перемещалась в сторону Карли. В действительности оружие проходило ниже объектива, а к моменту завершения движения камеры возле лица Шрики уже находился другой, заранее установленный бутафорский топор с искусственной кровью. Быстрое движение камеры и звуковое сопровождение создавали впечатление непрерывного удара. Использование самой актрисы вместо механического двойника позволяло непосредственно снимать выражение её лица. Прежде чем окончательно утвердить эту технику, Махан и Шмидт провели испытания в лесу с участием помощников, воспроизводя движение камеры и имитацию удара.

Следующая задача заключалась в изображении падения обезглавленного тела. Для этого была построена искусственная полая древесная конструкция, внутри которой могла разместиться Шрики, оставив снаружи только голову. Перед её лицом устанавливали бутафорский топор, а нижнюю часть подбородка затемняли, чтобы скрыть её от камеры. Благодаря этому создавалось впечатление, будто верхняя часть головы персонажа осталась на лезвии, тогда как туловище отделилось от неё. Вместо первоначально запланированного механического двойника специалисты изготовили значительно более простой муляж тела. В окончательном изображении практические эффекты сочетались с компьютерной обработкой: расширение зрачка Карли было создано цифровым способом, а падение тела и его столкновения с ветвями дорабатывались с использованием компьютерной анимации и виртуального лесного окружения. По оценке Махана, переработанная сцена обошлась примерно в треть первоначально рассчитанной стоимости и позволила добиться более убедительного результата, чем предполагавшаяся сложная механическая конструкция.

Автором оригинальной музыки к «Повороту не туда» стал композитор Элиа Кмирал, ранее работавший над фильмами «Ронин» (1998), «Стигматы» (1999) и «Они» (2002). В музыкальном сопровождении Кмирал объединил оркестровые средства с напряжёнными ритмическими эпизодами и звуковыми эффектами, характерными для фильмов ужасов. В интервью изданию AsturScore композитору предложили прокомментировать сочетание мелодических мотивов, элементов музыки американского Юга и ударных инструментов, сопровождающих сцены действия. Отвечая на вопрос о своей работе, Кмирал объяснял, что предпочитает отталкиваться непосредственно от изображения: в начале процесса он несколько раз просматривает фильм, иногда с временным музыкальным сопровождением, иногда без него, чтобы определить, какая музыка необходима каждой сцене. По словам композитора, после такого знакомства с материалом музыкальные решения возникают у него естественным образом.

Музыкальное оформление картины получило неоднозначные оценки специализированной прессы. В июне 2003 года обозреватель Film Music on the Web Марк Брайдл отмечал, что мрачная партитура Кмирала, построенная на звучании низких струнных инструментов и резких аккордах, способствует нагнетанию тревоги и напряжения. По его мнению, композитор умело использовал музыку для усиления пугающих моментов фильма. Более критически оценил музыку Марк Хокли, рецензировавший выпущенный альбом в июле того же года. Признавая профессионализм композитора и его способность создавать необходимую атмосферу, Хокли счёл партитуру недостаточно оригинальной и указал на отсутствие запоминающихся музыкальных тем. По мнению рецензента, музыка эффективно выполняла свою задачу в фильме, но не представляла большого самостоятельного интереса. Другой обозреватель издания, Гэри Долкин, также обратил внимание на обилие ударных инструментов и тревожных звуковых эффектов, сочтя сопровождение характерным образцом современной музыки для фильмов ужасов, которая при отдельном прослушивании оказывается чрезмерно продолжительной и однообразной.

Музыка из фильма была издана на двух отдельных альбомах. Первым, 3 июня 2003 года, лейбл Varèse Sarabande выпустил Wrong Turn: Original Motion Picture Score, содержащий 19 инструментальных композиций Кмирала общей продолжительностью 45 минут 43 секунды. Дирижёром выступил Томас Бартке (нем. Thomas Bartke). 1 июля того же года компания Lakeshore Records выпустила сборник Wrong Turn: Soundtrack from the Motion Picture, в который вошли 12 песен различных исполнителей общей продолжительностью 47 минут 1 секунду. Среди представленных музыкантов были группы Grandaddy, King Black Acid, Miracle of 86 и Candiria, а также диджей DJ Swamp.

В самом фильме также использованы песни, не включённые в сборник Lakeshore Records. Среди них — «Halloween» группы The Dream Syndicate, «You Can't Quit Me Baby» и «If Only» группы Queens of the Stone Age, а также «Wish I May» группы Breaking Benjamin. Последняя сопровождает заключительные титры картины.

В американский кинотеатральный прокат «Поворот не туда» вышел 30 мая 2003 года. Распространением фильма занималась компания 20th Century Fox, получившая права на его прокат в США после заключения соглашения с Regency Enterprises. Картина первоначально демонстрировалась в 1615 американских кинотеатрах, заняв шестое место по итогам первых выходных проката. В Великобритании фильм вышел 27 июня 2003 года, во Франции — 30 июля, а в Германии — 28 августа, где его распространением занималась компания Constantin Film. Российская премьера состоялась 21 августа 2003 года. Прокатчиком выступила компания «Вест», выпустившая картину на 48 копиях.

В США фильм получил возрастной рейтинг R, допускавший зрителей младше 17 лет к просмотру только в сопровождении родителя или совершеннолетнего опекуна. Основанием для ограничения стали сцены жестокого насилия и кровавые изображения, а также отдельные случаи употребления ненормативной лексики и наркотиков. В Германии картина получила рейтинг FSK 16, разрешавший просмотр лицам от 16 лет. Вопрос допустимой степени экранного насилия обсуждался создателями ещё на этапе производства. Как рассказывал в интервью журналу Fangoria исполнительный продюсер Роберт Кульцер, съёмочная группа рассматривала возможность сократить непосредственный показ наиболее жестоких действий, заменив некоторые кадры изображением их последствий. Продюсер Стэн Уинстон, в свою очередь, подчёркивал, что сцены насилия должны были вызывать страх и служить развитию истории, а не превращаться в самоцель.

Продвижение фильма осуществлялось посредством телевизионной рекламы, печатных материалов и специального интернет-сайта wrongturnmovie.com. Особенности рекламной кампании впоследствии рассматривались в отчёте Федеральной торговой комиссии США за июль 2004 года, посвящённом продвижению развлекательной продукции с изображениями насилия среди несовершеннолетних. Комиссия установила, что реклама «Поворота не туда» демонстрировалась, в частности, во время передачи 106 & Park телеканала BET, пользовавшейся популярностью среди подростков. Рекламные ролики картины также показывались во время телесериала «Тайны Смолвиля» и программы Cedric the Entertainer Presents. При изучении официального сайта фильма комиссия обнаружила, что перед входом посетители видели предупреждение о жестоких сценах, ненормативной лексике и употреблении наркотиков. Несмотря на отсутствие буквенного обозначения рейтинга R в этом предупреждении, оно сообщало об ограничениях для несовершеннолетних. На сайте также размещался специальный трейлер с возрастным ограничением, предназначенный для взрослой аудитории. Чтобы получить доступ к ролику, посетитель должен был подтвердить, что ему исполнилось 17 лет. Среди двадцати сайтов фильмов, изученных комиссией в августе 2003 года, сайт «Поворота не туда» оказался единственным, на котором был размещён подобный трейлер.

В США фильм был выпущен на DVD компанией 20th Century Fox Home Entertainment 14 октября 2003 года. Издание содержало две версии изображения — широкоэкранную с исходным соотношением сторон 1,85:1 и полноэкранную, размещённые на разных сторонах диска. Среди дополнительных материалов присутствовали аудиокомментарий режиссёра Роба Шмидта и исполнителей главных ролей Десмонда Харрингтона и Элайзы Душку, удалённые сцены, кинотеатральный трейлер и галерея альтернативных вариантов рекламного плаката. Также в издание вошёл документальный материал «Свежее мясо: Раны „Поворота не туда“», продолжительностью около девяти минут, посвящённый постановке сцен убийств и созданию грима. Другие видеодополнения включали короткие материалы о производстве фильма, работе Стэна Уинстона и участии Душку в съёмках.

15 сентября 2009 года фильм впервые вышел в США на дисках Blu-ray. Издание сохраняло дополнительные материалы первоначального DVD, но предлагало звуковую дорожку в формате DTS-HD Master Audio 5.1 и изображение высокого разрешения. Обозреватель DVD Talk Адам Тайнер подверг качество изображения резкой критике, отметив недостаточную чёткость, слабую детализацию и минимальные отличия от DVD-версии шестилетней давности. При этом он положительно оценил многоканальную звуковую дорожку, особенно передачу окружающих звуков леса и шумовых эффектов, сопровождающих сцены действия.

9 ноября 2022 года австралийская компания Umbrella Entertainment выпустила новое издание фильма на Blu-ray. Помимо ранее опубликованных материалов, оно содержало видеоэссе историка кино Ли Гэмбина (англ. Lee Gambin) «Берегись леса: История сельского хоррора», посвящённое развитию фильмов ужасов, действие которых происходит в сельской местности и лесных районах, а также тематическую подборку кинотрейлеров. 8 июля 2026 года та же компания осуществила первый выпуск «Поворота не туда» в формате 4K Ultra HD. Для него был подготовлен новый видеомастер с поддержкой технологии Dolby Vision. Коллекционное двухдисковое издание сопровождалось 48-страничным буклетом с материалами о съёмках и исследовательскими эссе, а также новыми интервью с продюсером Робертом Кульцером, исполнителем роли Трёхпалого Джулианом Ричингсом, руководителем группы визуальных эффектов Деннисом Берарди и специалистом по гриму Шейном Маханом. Помимо новых интервью, издание сохраняло архивные материалы о производстве фильма, удалённые сцены и аудиокомментарий режиссёра и актёров.

Производственный бюджет «Поворота не туда», по сведениям издания Entertainment Weekly и специализированной базы данных The Numbers, составлял 10 млн долларов. База данных Box Office Mojo, в свою очередь, оценивает затраты на производство в 12,6 млн долларов. За первые три дня, с 30 мая по 1 июня, картина собрала 5 161 498 долларов в 1615 кинотеатрах, заняв шестое место в североамериканском рейтинге кассовых сборов. Средняя выручка на один кинотеатр составила приблизительно 3195 долларов. В тот же уик-энд лидером проката стал анимационный фильм «В поисках Немо», заработавший более 70 млн долларов; второе и третье места заняли комедия «Брюс Всемогущий» с 37,3 млн долларов и боевик «Ограбление по-итальянски» с 19,5 млн долларов.

За первую полную неделю американского проката, завершившуюся 5 июня, «Поворот не туда» заработал 7 087 481 доллар. Во второй уик-энд, с 6 по 8 июня, фильм собрал ещё 2 654 013 долларов, что означало снижение сборов на 48,6 % по сравнению с первыми выходными; при этом количество кинотеатров практически не изменилось, составив 1614. Картина опустилась на восьмое место в кассовом рейтинге. На третьей неделе количество кинотеатров, демонстрировавших фильм, сократилось до 1074, а сборы за выходные уменьшились до 1 317 972 долларов. К концу четвёртой недели, 26 июня, североамериканские сборы достигли 13,9 млн долларов, после чего фильм продолжил демонстрироваться в постепенно сокращавшемся количестве кинотеатров. Последние зарегистрированные сборы первоначального американского проката относятся к сентябрю 2003 года.

По окончательным данным Box Office Mojo, сборы «Поворота не туда» в США и Канаде составили 15 418 790 долларов, а на остальных международных рынках — 13 231 785 долларов. Общие мировые сборы достигли 28 650 575 долларов, причём на североамериканский прокат пришлось приблизительно 53,8 % этой суммы. Среди зарубежных территорий наиболее высокие результаты были зарегистрированы в Великобритании, где фильм заработал 2 407 475 долларов, Мексике (1 677 298 долларов) и Германии (1 269 557 долларов). В Нидерландах сборы составили 828 060 долларов, в Испании — 717 096 долларов, во Франции — 571 375 долларов, а в России и странах СНГ — 522 501 доллар. База The Numbers приводит несколько иные итоговые показатели североамериканского и мирового проката — 15 417 771 и 28 649 556 долларов соответственно, при совпадающей сумме зарубежных сборов.

«Поворот не туда» получил преимущественно отрицательные и смешанные отзывы кинокритиков, хотя некоторые обозреватели высоко оценили его напряжённую атмосферу, жестокие сцены и приверженность традициям фильмов ужасов 1970-х годов. По данным сайта — агрегатора рецензий Rotten Tomatoes, положительно картину оценили 40 % из 84 критиков. Согласно опубликованному на сайте консенсусу, фильм представляет собой ничем не примечательный слэшер, которому не удаётся выделиться среди других представителей жанра. На сайте Metacritic средневзвешенная оценка составила 32 балла из 100 на основании 17 рецензий, что соответствует категории преимущественно отрицательных отзывов. Из учтённых изданием рецензий две были положительными, семь — смешанными и восемь — отрицательными.

Одним из основных объектов критики стало отсутствие оригинальности и сходство с более ранними произведениями жанра. Кевин Краст из газеты Los Angeles Times сравнил сюжет с эпизодом «Дом» (1996) телесериала «Секретные материалы», в котором также изображалась семья убийц, появившихся на свет в результате кровосмешения. По мнению обозревателя, разработанные студией Стэна Уинстона каннибалы слишком напоминали антагонистов этого эпизода. При этом Краст положительно оценил способность режиссёра Роба Шмидта поддерживать напряжение на протяжении большей части картины и отметил, что исполнители главных ролей достаточно убедительно воплотили традиционные для фильмов ужасов типажи. Более суровую оценку дал Кит Фиппс из The A.V. Club, считавший, что фильм воспроизводит основные сюжетные приёмы «Техасской резни бензопилой» (1974) и «У холмов есть глаза» (1977), но лишён пугающей атмосферы и мастерства постановки, характерных для этих произведений. Фиппс критиковал чрезмерную зависимость от внезапных появлений убийц в кадре, неубедительность павильонных декораций и грима, а также недостаточное развитие персонажей. Особое неудовольствие рецензента вызвало то, что героиня Элайзы Душку, несмотря на первоначально продемонстрированную самостоятельность, в финале оказывается связанной и нуждается в спасении.

В британской прессе картина также встретила преимущественно отрицательный приём. Питер Брэдшоу из газеты The Guardian охарактеризовал её как технически добротно сделанный, но совершенно вторичный фильм ужасов, который, по его мнению, был бы уместнее в формате непосредственного выпуска на видеоносителях. Критик счёл происходящее лишённым подлинного напряжения, юмора и страха, а диалоги — настолько шаблонными, что они могли бы быть созданы компьютерной программой для написания сценариев хорроров. Он также обратил внимание на условность изображения персонажей, включая как внешне привлекательных путешественников, так и карикатурных сельских убийц. Уильям Томас из журнала Empire также считал фильм чрезмерно зависимым от известных жанровых образцов. По мнению рецензента, создатели воспроизводили мотивы «Техасской резни бензопилой», «Избавления» (1972) и «Пятницы, 13-е» (1980), не предлагая ничего принципиально нового. Томас раскритиковал предсказуемость гибели персонажей, недостаточно пугающий облик каннибалов и игру Десмонда Харрингтона, а также выразил недоумение тем, что исполнительнице роли сильной и решительной Фэйт в сериале «Баффи — истребительница вампиров» отвели в финале преимущественно пассивную роль. Вместе с тем критик признал, что некоторые сцены, особенно происходящие при дневном освещении, эффективно создают ощущение угрозы, а количество кровавых эпизодов оказалось неожиданно большим. В заключение он назвал картину более удачной, чем официальные продолжения оригинальной «Техасской резни бензопилой».

Более благосклонно фильм встретили некоторые обозреватели специализированных изданий. Сара Мишель Феттерс из MovieFreak.com присудила ему три звезды из четырёх, признав, что в сценарии практически отсутствуют оригинальные идеи, а судьбы большинства персонажей легко предугадать. Тем не менее критик положительно оценила умение постановщиков создавать напряжение, сочетая показ жестоких сцен с событиями, оставленными воображению зрителя. Феттерс особо выделила игру Душку, Харрингтона и Джереми Систо, а также музыку Элиа Кмирала, которую сочла важным средством усиления тревожной атмосферы. По её мнению, отказ от самоиронии и подробного объяснения мотивов убийц позволил сохранить серьёзную тональность повествования, несмотря на его предсказуемость. Дэвид Гроув из Film Threat также положительно оценил возвращение к традициям жестоких фильмов ужасов 1970-х и 1980-х годов. Он отмечал, что сценарий во многом повторяет сюжетные решения «Техасской резни бензопилой» и фильма «Незадолго до рассвета» (1981), однако считал, что Шмидт сумел придать знакомой истории достаточную энергичность. Гроув похвалил грим Уинстона и прямолинейность повествования, хотя и признал недостаточную выразительность актёрской игры. Главным недостатком картины рецензент назвал сравнительно сдержанное изображение насилия: по его мнению, фильм мог бы произвести более сильное впечатление, если бы режиссёр решился на ещё более жестокие визуальные решения.

Неоднозначную оценку дал Майкл Гингольд из специализированного журнала Fangoria, чья рецензия первоначально была опубликована в день американской премьеры фильма — 30 мая 2003 года. Гингольд считал «Поворот не туда» достаточно успешным примером возвращения к традициям жанра, отмечая простоту повествования, уверенную режиссуру и отсутствие характерной для некоторых современных слэшеров самоиронии. Он похвалил работу оператора Джона С. Бартли, использование канадских природных локаций и искусственных лесных декораций, а также постановку убийств и грим каннибалов. Особенно положительно обозреватель оценил сцены противостояния путешественников и их преследователей, в которых, по его мнению, режиссёр сумел добиться напряжения без чрезмерно сложных визуальных приёмов. Вместе с тем Гингольд критиковал предсказуемость сюжета, отсутствие неожиданных поворотов и недостаточную индивидуальность главных героев. Среди исполнителей он выделил Систо, которому, по его мнению, удалось придать своему персонажу больше выразительности, чем остальным актёрам. Критик также сожалел, что фильм вышел в начале летнего прокатного сезона, когда конкуренция между крупными картинами особенно высока, полагая, что осенний выпуск в преддверии Хэллоуина мог бы оказаться для него более благоприятным.

В рецензии британского журнала Time Out фильм был охарактеризован как добротно поставленный, хотя и вполне традиционный представитель малобюджетного кино ужасов. Обозреватель положительно оценил сочетание игры Харрингтона и Душку, а также чередование пугающих и комических эпизодов. При этом он обратил внимание на сомнительный характер изображения сельских жителей, представленных в виде лишённых человеческих качеств и физически деформированных убийц. По его мнению, фильм успешно выполнял развлекательную функцию, но при более внимательном рассмотрении обнаруживал проблематичность лежащих в его основе стереотипов.

В исследованиях американского кино ужасов «Поворот не туда» рассматривается как представитель так называемой сельской готики, в частности её разновидности, известной как хоррор о сельской глуши. Для этого направления характерно противопоставление городской цивилизации отдалённым сельским районам, обитатели которых изображаются потенциально опасными для приезжих. Исследовательница готической литературы Бернис М. Мёрфи в книге «Сельская готика в американской популярной культуре: Ужасы глуши и страх перед дикой природой» (2013) выделяет две основные разновидности подобных фильмов. В первой угрозу представляют местные жители, преследующие чужаков, причём конфликт зачастую возникает из-за нарушений границ их территории или социальных противоречий. Во второй, к которой относится «Поворот не туда», антагонистами обычно становятся замкнутые семейные группы, отличающиеся жестокостью, склонностью к каннибализму и предполагаемым кровосмешением. Их жертвами преимущественно оказываются молодые представители городского среднего класса, случайно попавшие в незнакомую местность.

По наблюдению Мёрфи, одним из устойчивых элементов хоррора о сельской глуши является противопоставление привычного пространства цивилизации и территории, где перестают действовать общественные нормы. Это противопоставление выражается через повторяющиеся места действия: придорожные заправочные станции, заброшенные дома и лесные массивы, в которых путешественники оказываются отрезанными от помощи. В «Повороте не туда» Крис Флинн выбирает объездной маршрут, ориентируясь по карте на заправочной станции, несмотря на развешанные поблизости объявления о пропавших людях. Мёрфи сопоставляет этот эпизод с аналогичными сценами «Избавления» (1972) и «Техасской резни бензопилой» (1974), в которых остановка путешественников в придорожном заведении предшествует их столкновению с местными жителями. Другим характерным пространством становится жилище убийц, превращённое из места предполагаемой безопасности в источник опасности. В подобных фильмах запущенное состояние дома, разбросанные предметы и человеческие останки подчёркивают стирание границ между бытовым пространством и местом убийства. Мёрфи связывает распространение такого изображения сельского жилища с влиянием «Техасской резни бензопилой», в которой дом семьи убийц одновременно выполняет функции жилого помещения и скотобойни.

Особое значение Мёрфи придаёт эпизоду, в котором путешественники обнаруживают среди деревьев множество заброшенных автомобилей прежних жертв. По её мнению, своеобразное кладбище машин представляет собой распространённый визуальный мотив фильмов о сельской глуши. Оно не только свидетельствует о продолжительности преступной деятельности убийц, но и выражает противопоставление подвижности и неподвижности, имеющее важное значение для сельской готики. Автомобили принадлежат людям, которые намеревались продолжить путешествие, однако навсегда остались на территории своих преследователей. Сами же убийцы, напротив, постоянно пребывают в одном месте, не стремясь покинуть привычное окружение. В этой интерпретации скопление брошенных машин становится символом изоляции и неспособности к развитию, которые американская массовая культура нередко приписывает жителям отдалённых сельских районов.

Одной из центральных тем фильма исследователи считают изображение сельских жителей как социально и физически отличающихся от представителей городской среды. Мёрфи обращает внимание на то, что традиция американского хоррора нередко связывает бедность и географическую изоляцию с предполагаемыми наследственными отклонениями, интеллектуальной неполноценностью и склонностью к насилию. Подобные представления восходят в том числе к распространённым в конце XIX — начале XX века стереотипам о жителях Аппалачей, получившим дополнительное обоснование в исследованиях сторонников евгеники. В изображении сельских убийц эти предубеждения выражаются посредством гротескной внешности, отсутствия привычных социальных навыков и неспособности поддерживать отношения с внешним миром. Мёрфи указывает, что в «Повороте не туда» деформация человеческого тела доведена до такой степени, что каннибалы практически утрачивают узнаваемый человеческий облик. Их индивидуальность определяется главным образом особенностями внешности, отражёнными в именах Трёхпалый, Пилозубый и Одноглазый.

В отличие от некоторых предшественников, «Поворот не туда», по оценке Мёрфи, практически не пытается раскрыть общественные обстоятельства, которые могли бы объяснить поведение его антагонистов. Исследовательница противопоставляет фильм «Избавлению» и оригинальной «Техасской резне бензопилой», в которых конфликт между путешественниками и местными жителями имеет дополнительные социальные и исторические измерения. В «Избавлении» противостояние городских туристов и сельского населения происходит на фоне уничтожения природного ландшафта ради строительства плотины, тогда как в «Техасской резне бензопилой» семейство убийц связано с пришедшей в упадок мясоперерабатывающей промышленностью. Эти обстоятельства, по мнению Мёрфи, придают персонажам определённую сложность и позволяют рассматривать их действия в контексте экономических перемен. Каннибалы из «Поворота не туда», напротив, лишены сопоставимых характеристик и представлены исключительно как чудовищные существа, практически не обладающие человеческими качествами. Поэтому исследовательница относит картину к числу наиболее показательных примеров дегуманизации сельских жителей в американских фильмах ужасов начала XXI века.

Сходную интерпретацию предложили исследователи кино Памела Крейг и Мартин Фрэдли в статье «Подростковые травмы: Молодёжь, эмоциональная политика и современный американский фильм ужасов», вошедшей в научный сборник «Американский фильм ужасов: Жанр на рубеже тысячелетий» (2010). Авторы характеризуют «Поворот не туда» как консервативную историю, построенную на страхе представителей среднего класса перед социально чуждой средой. Хотя фильм содержит узнаваемые отсылки к «Техасской резне бензопилой», «У холмов есть глаза» и «Избавлению», Крейг и Фрэдли считают, что в нём отсутствует сложный социальный подтекст этих произведений. По их мнению, противостояние молодых путешественников и каннибалов воспроизводит наиболее реакционные стереотипы жанра, поскольку жители сельской глубинки представлены исключительно как угроза благополучным представителям городского общества. Особое внимание исследователи уделяют отсутствию у убийц понятной экономической мотивации. Обнаружив в лесу многочисленные автомобили прежних жертв, герои фактически убеждаются, что каннибалы не заинтересованы в материальной выгоде. Крейг и Фрэдли полагают, что это обстоятельство усиливает представление об антагонистах как о людях, находящихся за пределами привычных моральных и общественных отношений.

Важным элементом анализа Крейг и Фрэдли становится изображение женских персонажей и связь между их поведением и последующей гибелью. Исследователи обращают внимание на Франсин, которая в начале фильма курит сигареты и марихуану, проявляет сексуальную инициативу в отношениях с Эваном и постоянно связывается с мотивом еды. После убийства её тело оказывается в хижине каннибалов, причём проволочная петля, стягивающая голову, обезображивает прежде всего рот и нижнюю часть лица. Авторы рассматривают это сочетание сцен как пример скрытой нравоучительной логики повествования, при которой открытое проявление сексуальности и стремление к удовольствиям символически связываются с наказанием. Отсутствие самоиронии, отличавшей фильмы серии «Крик», по их мнению, дополнительно подчёркивает серьёзность подобного изображения насилия.

Крейг и Фрэдли также критически оценивают распределение ролей между оставшимися персонажами. По их мнению, Карли постепенно превращается в беспомощную спутницу остальных героев, тогда как отношения Криса и Джесси, единственных выживших участников группы, остаются подчёркнуто целомудренными. Исследователи считают, что подобное изображение Джесси значительно ограничивает самостоятельность и сексуальную независимость, с которыми зрители могли ассоциировать исполнительницу роли Элайзу Душку благодаря её участию в телесериале «Баффи — истребительница вампиров». В результате, по оценке авторов, фильм воспроизводит консервативные представления не только о социальных различиях, но и о допустимом поведении женщин, отличаясь в этом отношении от ряда других произведений молодёжного хоррора 2000-х годов.

Несмотря на сдержанные отзывы значительной части профессиональных критиков и сравнительно скромные результаты первоначального кинопроката, «Поворот не туда» приобрёл популярность среди поклонников фильмов ужасов, особенно после выхода на домашних видеоносителях. В октябре 2003 года обозреватель журнала Fangoria Майкл Гингольд отмечал, что среди фильмов ужасов, получивших широкий прокат в том году, «Поворот не туда» оказался единственным, о котором редакция получала исключительно положительные читательские письма. Сам Гингольд не считал картину классикой жанра из-за предсказуемого сюжета, но связывал благоприятную реакцию поклонников с серьёзной манерой повествования, отсутствием самоиронии и умением режиссёра Роба Шмидта создавать напряжённые сцены. При этом критик полагал, что выпуск фильма в начале насыщенного голливудскими премьерами летнего сезона и недостаточно активная рекламная кампания помешали ему привлечь более широкую аудиторию.

Популярность фильма на рынке домашнего видео способствовала появлению продолжения «Поворот не туда 2: Тупик» (2007), которое, в отличие от оригинала, не получило широкого кинотеатрального проката и было выпущено непосредственно на DVD. В интервью Entertainment Weekly, опубликованном к двадцатилетию первой картины, Шмидт объяснял решение продолжать серию в таком формате финансовыми обстоятельствами. По словам режиссёра, его контракт и договор Стэна Уинстона предусматривали значительные выплаты в случае создания продолжения для кинотеатров. Поэтому продюсеры предпочли более дешёвый вариант производства, в котором ни Шмидт, ни специалисты Уинстона уже не участвовали. Сценарист Алан Б. Макэлрой также не принимал непосредственного участия в создании следующих пяти фильмов, хотя продолжал упоминаться в титрах как автор оригинальных персонажей.

Режиссёром второго фильма стал Джо Линч, для которого работа над картиной была дебютом в полнометражном кино. Съёмки проходили в Ванкувере при бюджете около 4 млн долларов. В отличие от первой части, Линч намеревался сделать продолжение более откровенным в изображении насилия, ориентируясь на малобюджетные фильмы ужасов начала 1980-х годов. Действие разворачивалось вокруг участников телевизионного реалити-шоу на выживание, оказавшихся в лесах Западной Виргинии, а одну из центральных ролей исполнил музыкант и актёр Генри Роллинз. По воспоминаниям Линча, он предлагал Элайзе Душку вернуться к франшизе в роли самой себя и появиться во вступительной сцене, заканчивающейся гибелью её персонажа. Однако актриса отказалась от предложения, и вместо неё была приглашена участница музыкального конкурса American Idol Кимберли Колдуэлл. По словам режиссёра, продажи второго фильма на DVD принесли около 9 млн долларов, что на тот момент стало рекордным результатом для видеорелизов компании 20th Century Fox Home Entertainment. Критик Fangoria Майкл Гингольд положительно оценил энергичную режиссуру Линча, изобретательные сцены убийств и готовность авторов открыто использовать традиционные приёмы эксплуатационного кино. По мнению рецензента, хотя фильм не предлагал оригинального сюжета, он заметно выделялся на фоне других малобюджетных продолжений, выпускавшихся непосредственно на DVD.

После выхода второго фильма серия продолжилась картинами «Поворот не туда 3» (2009), «Поворот не туда 4: Кровавое начало» (2011) и «Поворот не туда 5: Кровное родство» (2012). Режиссёром всех трёх выступил Деклан О’Брайен. Поскольку в третьей части Трёхпалый погибал, действие двух следующих фильмов было перенесено в прошлое, предшествующее событиям оригинальной картины. В пятой части роль главы семейства каннибалов исполнил Даг Брэдли, известный по роли Пинхеда в серии «Восставший из ада». При этом по мере развития франшизы бюджеты и производственные возможности сокращались. Линч, которому после успеха второго фильма предлагали снять ещё одно продолжение, рассказывал, что студия была готова выделить на него лишь половину прежнего бюджета, поэтому он отказался от проекта. Шестую часть, «Поворот не туда 6: Последний курорт» (2014), поставил болгарский режиссёр Валерий Милев. Съёмки проходили в Болгарии, а бюджет, по данным Entertainment Weekly, составлял приблизительно 1 млн долларов. Издание связывало дальнейшее удешевление производства в том числе с сокращением рынка DVD, который прежде обеспечивал экономическую основу франшизы.

В 2021 году вышел фильм «Поворот не туда: Наследие», ставший перезапуском серии. Сценарий вновь написал Макэлрой, а режиссёром выступил Майк П. Нельсон. В отличие от предыдущих частей, картина отказалась от истории семейства каннибалов и предложила новых антагонистов — членов изолированной общины «Основание» (англ. The Foundation), проживающей в Аппалачах со времён, предшествовавших Гражданской войне в США. По сюжету молодые путешественники, отправившиеся в поход по Аппалачской тропе, оказываются на территории общины, которая жестоко защищает собственный уклад жизни от посторонних. В интервью журналу Scream Нельсон объяснял, что его привлекла возможность обмануть ожидания зрителей, знакомых с предыдущими фильмами. Он подчёркивал, что новые противники не соответствовали привычному образу примитивных сельских жителей, а повествование должно было заставить аудиторию пересмотреть первоначальные представления о персонажах. Режиссёр также связывал содержание фильма с современными общественными противоречиями и конфликтами между людьми, придерживающимися несовместимых убеждений.

Столь значительное изменение концепции получило положительную оценку части специализированной прессы. В феврале 2021 года обозреватель сайта Bloody Disgusting Джон Сквайрс рассматривал новый «Поворот не туда» как пример удачного переосмысления длительной кинофраншизы, которому удалось отказаться от повторения прежних сюжетных решений. По его мнению, фильм Нельсона существенно отличался от оригинала и его продолжений не только отсутствием каннибалов, но и попыткой рассмотреть столкновение различных общественных групп. Сквайрс подчёркивал, что сохранение знакомого названия не обязывает создателей воспроизводить все основные элементы предыдущих картин, а может служить отправной точкой для самостоятельного произведения. Сам Макэлрой впоследствии рассказывал, что первоначально рассчитывал сделать перезапуск началом новой трилогии, посвящённой общине «Основание», и подготовил замыслы ещё двух фильмов. В интервью 2023 года сценарист выражал надежду завершить задуманную историю, однако на тот момент производство продолжений не было подтверждено.

Впоследствии первоначальный «Поворот не туда» также стал предметом ретроспективных оценок. В мае 2024 года, к 21-й годовщине американской премьеры, кинокритик Пол Ле опубликовал на сайте Bloody Disgusting статью, посвящённую пересмотру места картины в истории жанра. По его мнению, фильм оказался недооценённым представителем хоррора о сельской глуши, отличавшимся от многих продолжений сравнительно сдержанным подходом к насилию и вниманием к поведению персонажей. Ле отмечал, что герои оригинала, несмотря на недостаточную глубину характеров, вызывали больше сочувствия, чем персонажи позднейших частей, а серьёзная тональность повествования позволяла поддерживать напряжение без самоироничных комментариев. Особое значение критик придавал практическим эффектам студии Уинстона, которые, по его мнению, сохраняли убедительность по сравнению с более жестокими, но менее впечатляющими сценами убийств в продолжениях. Рассматривая картину в контексте фильмов ужасов начала 2000-х годов, Ле считал её одним из примеров возвращения к прямолинейному и лишённому постмодернистской самоиронии повествованию, характерному для американского хоррора 1970-х годов.